Мелинда сорвала с земли несколько диких цветков с желтыми лепестками и аккуратно сравняла в букетик.
– К моей маме. Обычно я навещаю ее каждые выходные, но с тех пор, как ты приехал, не была ни разу. Думаю, нужно сделать это перед отъездом.
– Я подожду тебя здесь.
Миновав двух мраморных ангелов на входе, Мелинда вскинула правую руку и с усилием протолкнула массивную железную дверь, отъехавшую на ржавых петлях с неприятным скрипом. Не желая шуметь и толкать створку дальше, девушка боком втиснулась внутрь, где ее встретили уже знакомые запахи сырости, разложения и окислившегося железа. В окружении темноты первые пять минут она с трудом различала очертания своих ладоней. Даже со сверхъестественным зрением, глазам требовалось привыкнуть к мраку. Держа в руке цветы, Мелинда подошла к гробнице, где покоился прах ее матери. Опустившись перед каменным изваянием на колени и положив на холодную крышку ладонь, девушка шумно вдохнула. Затем выдохнула. И через секунду снова прерывисто вдохнула.
Мелинда боролась с подступающими слезами, одновременно пытаясь понять, почему ей не становится легче, ведь она уже столько раз просила у мамы прощения. Душу невыносимо жгла боль, стоило девушке предположить, что, возможно, ей никогда не полегчает. Сейчас Мелинда думала точно так же, отчего сдержать всхлип не получилось. Спрятав лицо в ладонях, она горько заплакала. Весь год она была убеждена, что мама ее слышит и, раз уж на то пошло, когда-нибудь обязательно простит и облегчит ее душевную ношу.
«Вот только когда настанет этот день? И настанет ли вообще?»
Мелинда сидела на промозглом бетоне, устремив взгляд прямо перед собой – на узкий темный проход, ведущий во второй зал склепа. То ли глаза Мелинды замылило от слез, то ли виной всему стали расстроенные нервы, но в какое-то мгновение ей показалось, что в глубине темного коридора промелькнуло движение. Быстрое и юркое, такое, словно из угла в угол проскочило небольшое животное. Мелинда догадывалась, что в таком полузаброшенном строении запросто могут жить какие-нибудь звери, и, вероятнее всего, секунду назад она видела кошку или крысу, однако ей все равно стало не по себе. Кожа покрылась мурашками. Не в силах больше выносить темноты и исходящего от стен холода, девушка встала. Утерев краем футболки лицо, Мелинда хриплым голосом произнесла:
– Прости меня, мама. – После чего направилась к выходу, решив, что на сегодня с нее хватит. – Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь это сделать…
Обогнув несколько гробниц, Мелинда повернула направо и тут же оказалась в маленьком пространстве, которое разделяло входную зону от зала с захоронениями. Дверь все еще была приоткрыта ровно так, как она ее и оставила, пропуская в склеп полоску спасительного дневного света. Внезапно Мелинда почувствовала необъяснимый страх. Появилось ощущение опасности – очень необычное и навязчивое чувство. «Наверное, – подумала она, – все дело в энергетике места. Как-никак, в склепе похоронено столько убитых…»
Едва она допустила эту мысль, как услышала позади громкий звук, словно кто-то шаркнул по полу тяжелым ботинком. Сердце Мелинды будто совершило кульбит. Ухватившись за проникающий в строение свет, как за спасательную шлюпку, она прибавила шаг и стрелой вынырнула из зева тьмы, оказавшись на улице. Бездумно захлопнув за собой дверь и услышав щелчок никогда не запирающегося замка, она зажмурилась и привалилась спиной к нагретому на солнце металлу.
– Раз уж ты позвала меня с собой, значит, какая-то польза от меня все же должна быть. – Девушка даже не успела переварить смысл сказанного, потому что вдруг почувствовала на своих плечах осторожное прикосновение, а через секунду, эти же самые руки уже крепко ее обнимали. – Надеюсь, что в отличие от большинства вещей в нашем мире, знаменитый терапевтический эффект объятий не переоценен.
Мелинда секунду молчала, уткнувшись лицом в плотную ткань толстовки. От Тэрона исходил душистый и ненавязчивый аромат, отдаленно напоминающий луговые цветы и пряные травы. Ни намека на парфюм и прочие косметические средства с искусственными ароматизаторами. Наверное, решила девушка, это его естественный запах. Когда она почувствовала себя чуточку лучше, то медленно отстранилась и заглянула Тэрону в глаза. К ее удивлению, солнцезащитных очков на лице парня не оказалось.
– Не переоценен, – тихо сказала она. – Мне гораздо лучше.
– Всегда пожалуйста.
– Я… – Девушка хотела что-нибудь сказать, но осеклась на полуслове, осознав, что в ее голове нет ни одной связной мысли. Благо, Тэрон с полуслова понял ее и очень кстати озвучил слова, в которых, как оказалось, Мелинда все это время так нуждалась.