Когда случилась авария, и она поняла, что не знает, что делать, первый, о ком подумала Валентина, был Максим. Собственно, даже немного успокоившись, она не нашла ни одного человека, кому бы могла обратиться за помощью. Не в тот момент. Не с такой бедой. Максим был единственным.
Этим утром она была не совсем справедлива к нему. Конечно, он поступил не так, как был должен. Он мог сказать ей о махинациях бывшего шефа иначе. Но и она не должна была с ним так разговаривать. Не должна была указывать на его место. До того он никогда не давал повода усомниться в его профессионализме и лояльности. А здесь… Позже, анализируя произошедшее, Валентина поняла, что он первый раз позволил себе действовать, следуя эмоциям. И, возможно, именно этим уберег её от самой большой профессиональной ошибки за всю карьеру.
А она… Она поступила так, как не должна была поступать. Не должна была. Кричать. Отчитывать. Командовать. Приказывать. Не должна была, но просто не умела иначе. И боялась, что он уйдет. Уйдёт навсегда. И она больше никогда не увидит его.
Из уборной Валентина вышла с двумя чётко обрисовавшимися мыслями. Во-первых, её любимое светло-бежевое пальто безнадежно испорчено. Во-вторых, впервые во взрослой сознательной жизни она влюбилась…
Шаг шестой: неожиданный
Домой вернулся Максим только под утро: грязный, уставший и спокойный. Все вчерашние переживания испарились, оставив лишь шлейф легкой непонятной тревоги.
Вересова извинилась. Даже не так. Вересова извинялась минимум полчаса. Извинялась и благодарила. Максим тоже признался, что чувствует свою вину за произошедшее накануне. Под утро он отвез Валентину домой, прежде получив от ветеринара уверение в том, что Лаки ничего больше не угрожает и через пару дней его можно будет забрать из клиники. Там проводил её до дверей, потому что переживал, что сама она будет не в состоянии дойти. Поймал себя на мысли, что мог бы проводить и дальше, но осёкся.
А дома ждала Рита… Она не спала всю ночь. Звонок телефона её разбудил, и она слышала, как Максим спешно ушёл из дома. Что-то случилось. Должно было случиться. Иначе Максим бы не ушёл посреди ночи, даже не переодевшись.
Она просидела всю ночь на кухне, ожидая его возвращения, время от времени кипятила чайник и смотрела по очереди то на часы, то на телефон. Когда послышался звук ковыряющегося в замочной скважине ключа, Рита поспешила к входной двери.
— Макс! Ну наконец-то! Я уже волноваться начала, — протараторила Рита. — У тебя всё хорошо? Ты такой грязный. Это кровь? Макс, это же кровь!
— Рит, успокойся, это не моя кровь, — Максим аккуратно, чтобы не запачкать жену, поцеловал её в лоб. — И вообще не человеческая.
— Ну что случилось?! Макс, я же волновалась, почему ты не позвонил.
— Прости, Ритусь, — Максим виновато улыбнулся. — Я… просто запурхался. Вересова позвонила, что её собаку сбила машина, а там не собака, а целый теленок.
Максим решил, что эту часть истории Рита вполне может знать. В конце концов, нет ничего ужасного в том, чтобы помогать нуждающимся, даже если посреди ночи. Тем более Рита безумно любила любую живность.
— Ой, — Рита прикрыла рот ладошкой, как делала всегда, когда пугалась. — Что с песиком? Он в порядке?
— В порядке. У него переломана лапа и пара ссадин. Заживёт.
Рита выдохнула, потом улыбнулась и крепко обняла Максима, — он уже успел снять грязную куртку, но и одежда под ней была не чище.
— Ты настоящий герой! — пробубнила она ему в плечо.
— Да прям. Ты бы поступила точно так же…
— Конечно. Потому что я тоже герой, — хихикнула Рита. — Хочешь чаю?
Максим принял душ и переоделся, прежде чем зайти на кухню. На столе лежала гора конфет и других сладостей, и стояли две кружки с чаем — ароматным, душистым чаем, который они привезли в прошлом году из отпуска в Марокко.
— Ничего не слипнется? — усмехнулся Максим.
— Ты сам мне говорил, что это физически невозможно, — ответила Рита. Она хорошо знала, что когда Максим переживает, то ест много сладкого.
— Вот и проверим… Ты давно не спишь?
— Да как ты ушёл, больше не спала, — призналась Рита.
— Прости, мне надо было тебя предупредить…
Максим на секунду задумался, не сказал ли по телефону чего лишнего, что могла услышать Рита.
— Пустяки. На самом деле, я не очень и хотела спать.
— Опять бессонница? — Максим нахмурился. Он переживал каждый раз, когда находил утром Риту не в общей постели, а на диване, уснувшей за просмотром телевизора.