А может, это не обыкновенный волк, а ипостась Чернобога, идол которого стоит возле пруда? – мелькнуло в голове Олега. – Недаром он черен как сама земля? Он тут же отбросил эту мысль. Нет, дружок, не ищи в своей ситуации иррационального. Все вполне обычно – заброшенный город, каких в России немало, неработающие телефоны и болота, хищный зверь в лесу.
Солнце погасло и вокруг стала сгущаться темнота. Олег сделал несколько шагов вперед, но уже понимал, что проще вернуться в город – вокруг слышались треск сучьев, чье-то дыхание и рычание диких животных. Олег поплелся к городу, поминутно оглядываясь назад, за его спиной смыкалась стена деревьев. Остро пахло болотными травами, дурманом, гниющей дурной водой. К ним примешивался запах крови, запах жертвы, – очевидно, здесь недавно охотились. Дорога оказалась совсем рядом, услужливо подкатившись к его ногам. Она словно пряталась неподалеку, уверенная, что рано или поздно понадобится путнику.
Он быстро добрался до города и вскоре входил в дом, где Данила возился с гречкой. Он коротко взглянул на напарника и тут же опустил взгляд вниз, в кастрюлю. Олег был настолько подавлен своим неудачным побегом, что не стал о нем упоминать. Он наложил кашу в пластиковую тарелку и стал есть. Разговаривать не хотелось.
-Я был в соседнем доме. Необъятное поле работы. Но я решил, что ты прав: нам нужно уехать, чтобы потом вернуться с ребятами. Завтра едем домой, – сказал Данила. – Что скажешь?
Олег пожал плечами.
-Можно попробовать, – вяло сказал он. Он забрался в спальник, отвернулся к стене и попытался заснуть.
А потом возникло тихое пение, печальные звуки нарастали, заполняли голову Олега и в конце концов превратились в грозный, как штормовое море, хор. Олегу казалось, что эти звуки слышит он один, однако он ошибался.
-Что это? – хрипло спросил Данила. Он дотянулся до фонарика. Луч света заметался по комнате, выдергивая из темноты то один, то другой предмет. Данила не увидел ничего, что могло бы объяснить ему, что происходит.
-Что ты тут устраиваешь, Олег? Чего ты хочешь? Что тебе нужно?
-Послушай, Дань! – начал Олег. Он понимал, что дальнейшие события во многом зависят от того, что он сейчас скажет.
- Все, что здесь происходит, – вполне реально. И многое будет зависеть от нас самих. Давай обмозгуем, что можно сделать.
Данила молчал. Потом сказал:
-Я думал, мы друзья, камрад! Но это переходит все границы. Ты спланировал это заранее? Записал эти вопли на телефон?
-Нет, Данила, нет! Постой. Я тебе объясню, – однако обычно медлительный степенный Данила оказался чересчур быстрым. Он дотянулся до сапога, стоявшего возле спальника, и швырнул туда, откуда, как ему казалось, доносилось пение. Ответом ему был низкий бас, пропевший со скрытой угрозой:
-И никто не снимает горя
С несчастной моей головушки…
Разъярившийся Данила рванулся к дивану, на котором в беспорядке валялись все их вещи, порылся в куртке Олега и выудил из кармана мобильник.
-Вот оно! – Данила потряс жалобно пискнувшим телефоном, а потом шарахнул его об стену. “Вот так сходят с ума!’ – мелькнуло в голове Олега.
-Погоди, Дань! – Олег все еще рассчитывал воздействовать на напарника логикой и убеждением, но вскоре понял, что тот окончательно свихнулся. Данила, слышавший голоса и приходивший все в большее раздражение, схватил второй сапог и заметелил в окно. Сапог вместе с осколками стекла вылетел в сад и Данила рванулся за ним к выходу. Через минуту из сада послышался леденящий душу вой. Волк выл громко, с переливами, вкладывая в вой всю свою душу, все свое презрение к человеку и Олег, бросившийся было на помощь напарнику, остановился.