-Даня… – прошептал он. По его лицу побежали слезы. Он вытер их рукавом.
-Что же это такое? – проговорил он. – Как же это возможно?
Он замер на диване в сгорбленной, неудобной позе, да так и просидел до утра.
Утро выдалось ясным, солнечным. Олег, вышедший в сад с рюкзаком, полным грязной посуды, смотрел себе под ноги. Он думал, что знает, что произошло с Данилой, и боялся, что найдет подтверждение своим мыслям. Однако Данилы не оказалось. Он словно испарился, не оставив после себя никаких следов пребывания на Земле.
Олег дошел до пруда, выгрузил посуду и стал отмывать присохшую к ней гречку, не решаясь посмотреть на холм, где стоял Идол.
Закончив с посудой, он умылся, прополоскал рот, пригладил волосы и, собравшись с духом, взглянул на холм.
-Что тут произошло? – спросил он Чернобога – Этот Игоша. Это ведь сын Танечки Перезвоновой?
Идол не ответил. По его металлическому лицу скользнула усмешка. Показалось ли Олегу или посох Идола и правда указывал куда-то? Олег сделал несколько шагов. Под его сапогами чавкала земля, мокрая после вчерашней грозы. Из травы вынырнула тропинка и повела вглубь сада. Тропинка вывела его на небольшую полянку, где возвышались два холмика, почти сравнявшиеся с землей. Рядом с холмиками лежала табличка с полустершейся надписью:
“Та … ка Пер …зв… 1881-1896”
“Илья П… зв… 1896-1896”
-Ну привет, Танечка! – сказал Олег. Он воткнул табличку в вязкую землю и постоял рядом с могилкой. Ветви яблонь печально шумели. Если бы яблони могли, то рассказали бы ему о том, что произошло с их хозяевами, однако человеческий язык был им неведом.
Олег вернулся в дом и поднялся на второй этаж – он и сам не мог бы сказать, что рассчитывал там найти. Он бестолково бродил по чердаку, натыкался на попадавшиеся на пути вещи и наконец заметил уголок тетрадки, торчавший из-под кровати.
“А ее ведь там не было!’ – подумал Олег рассеянно. Тетрадка раскрылась посередине, высыпав пачку старых фотографий. Он разглядывал фотографии, узнавал на них людей – купца, мужчину крепкого телосложения, и его тощую узкую жену и воздушную Танечку, юношей в гимназических мундирах. Веселые, юные, полные жизни лица. Что могло случиться, что заставило их в одночасье умереть? Уехать из города? Бросив фотографии на кровать, он cнова вернулся к тетрадке. Сейчас ему ничего не могло помешать исследовать чужую тайну, свидетелем которой он стал.
Поможет ли разгаданная тайна сбежать из заброшенного города?
“Чем ближе подходит время, тем больше я боюсь рассказать папеньке”.
“Я молюсь Богу, чтобы Мишенька прислал весточку. Мишенька молчит и Бог тоже”. “Илюшу сразу унесли. Я его больше не увижу. Я плачу. Кажется, что мимо дома текут реки моих слез.”
“Приехал папенька, со мной не говорит, смотрит сурово, грозно. Дуняша сказала, что он грозился разобраться с Мишенькой. Я так боюсь…”
Вся страница была испещрена следами слез.
“Илюши больше нет. Дуняша сказала, что его похоронили в саду. Я попрошу другого о помощи, не Его, нет. Маменька сказала, что я грешница и что Бог меня накажет и что я должна раскаяться. Но в чем же мне каяться, если я любила?’
“Дуняша говорит, что папенька ударил Мишеньку тростью и тот упал. Вот почему он мне не писал! Зачем же мне жить, если нет на свете двух моих любимых людей?”
“Я проклинаю папеньку и маменьку и весь наш город. Проклинаю! Проклинаю! Проклинаю! Я знаю, кого попросить, чтобы мне их вернули - завтра Дуняша проводит меня к ведунье…”
Олег отложил тетрадку в сторону. Финал истории, которую он прочитал, относился к разряду фэнтези. Ясно, что это дневник, но от отчаяния у девчонки явно съехала крыша. Не исключено, что Танечка ходила к ведунье и даже осмелилась попросить помощи у Чернобога, но вряд ли причиной превращения города в заброшку стали действия Правителя Нави. Хотя чем черт не шутит. Олег был готов принять предложенную ему игру. Враг начинал приобретать очертания, а значит, с ним можно было вступить в борьбу. Олег бросился в сад, прихватив с собой лопату и ломик.