Старый Яхим поработал на славу. Сумма потраченная им, конечно, велика, но изначально ожидались куда большие расходы, даже с учетом дисконта по давно просроченным векселям.
– Здесь все?
Офицер взял в руки весьма увесистую пачку разноцветных бумаг и задумался, что с ними делать дальше.
– Конечно.
Маклер тут же внес свое предложение.
– Не спешите, молодой человек. Потом, когда у старого Яхима появилось время разобраться с этими векселями, оказалось, что частично они обеспечены заложенной под них графской недвижимостью. И пусть недвижимость эта расположена не в столице, а в глубокой провинции, она все равно чего-то да стоит. Вы могли бы существенно сократить свои убытки. Если молодому человеку будет угодно, то старый Яхим мог бы взять на себя хлопотное дело по реализации заложенной недвижимости за какие-нибудь жалкие пять процентов.
– Три!
– Молодой человек очень быстро учиться.
– Только придержите их на несколько дней, пока я не улажу некоторые дела.
Вот только теперь Алекс был полностью готов к встрече с Маритой Гратиану. Не откладывая дело в долгий ящик, он на следующий же день отправился в доходный дом купца Кнонышина. Отыскав на втором этаже дверь с одиннадцатым номером, офицер решительно постучал. На стук никто не отозвался.
– Откройте графиня Марита, это Алекс Магу! Я знаю, что вы там!
Явственно щелкнул запор на двери. Толкнув ее и сделав шаг вперед, Алекс встретился с ней. За то время, что он ее не видел, она как-то потемнела и даже подурнела. Нет, она была все также молода и хороша собой, только из нее будто вынули какой-то внутренний стержень.
– Зачем вы отыскали меня, Алекс?
– По поручению моей невесты, княжны Белогорской. Она просила меня помочь вам, и я намерен ее просьбу исполнить.
– Как вы можете помочь мне? – не смогла сдержать удивления девушка.
– Очень просто. Я скупил все долговые векселя вашего отца и сейчас являюсь единственным кредитором. Остальные вас больше не побеспокоят. А если они появятся, я перекуплю у них и эти.
Вот сейчас графиня удивилась по-настоящему.
– И… И зачем вам это? Почему?
– Я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
– И какое же?
– Даю вам три дня на то, чтобы покинуть столицу и никогда больше не приближаться к ней менее чем на сто верст. Это в ваших же интересах. Вернетесь – немедленно окажетесь в долговой яме.
– Но у меня же нет никаких средств к существованию!
– Врете, – отрезал штаб-капитан, – недавно вы продали гарнитур и года три безбедного существования вам гарантированы.
– А дальше?
– Найдите себе мужа и нарожайте ему детей. Это и будет самым лучшим для вас решением. А это вам в качестве приданого.
Офицер выложил на стол футляр с гарнитуром и раскрыл его. Увидев свое сокровище, девушка только ахнула.
– На этом я с вами прощаюсь и надеюсь, никогда более не видеть.
– И даже положением своим ни разу не воспользуетесь?
– Нет, не воспользуюсь. Прощайте.
При выходе из дома он заметил детектив-девицу мадемуазель Катрину, жестом подозвал ее к себе.
– Убедитесь, что в течение трех дней графиня уехала из столицы. После чего, ваша служба будет окончена.
Теперь, чтобы завершить это крайне деликатное и не очень приятное дело, требовалось нанести визит княжне Аделине.
– Я свое слово сдержал. Теперь она свободна, ее не преследуют кредиторы отца, и ей не грозит долговая тюрьма. К тому же, она располагает средствами, которых ей хватит на пару-тройку лет. Надеюсь, за это время она сумеет устроить свою судьбу. Единственное условие, которое я ей поставил – уехать из столицы и никогда более, здесь не появляться.
– Да, – грустно кивнула княжна, – лучше не появляться. А как вам это удалось?
– Ох!
Княжна забавно прикрыла ладошкой свой приоткрывшийся от такой новости ротик.
– Но ведь это же огромная сумма! Вы сами мне это говорили.
– Больше трехсот тысяч.
Услышав эти числа, Аделина охнула еще раз.
– Но откуда они у вас.
– Векселя выкупались в счет кредита, предоставленного банкирским домом Магу.
А вот про то, что кредит этот был многократно перекрыт векселями Бритунийского королевского банка, Алекс упоминать не стал. Это внутреннее дело семьи, членом которой княжна еще не стала, а потому, и подробности знать ей ни к чему. Как и всем остальным.