Вот вы подумайте, мог ли я не рассказать о теперь уже проваленной миссии своему лучшему другу детства и юности? Конечно, мог. Мог понапридумывать всяких небылиц, которые было бы сложно проверить. Но я рассказал правду, умолчав лишь о конечном адресате потерянного клада и его истинных размерах.
- Лёня, у тебя есть нож?
Мой друг молча протянул мне перочинный ножик. Лёнька с детства коллекционировал разные колюще-режущие предметы, а его собранию перочинных ножиков мог бы позавидовать любой коллекционер.
Я аккуратно подпорол подкладку френча и извлёк на свет блестящий предмет.
Лёня ахнул. Я никогда не думал, что увижу его в таком возбуждённом состоянии.
- Саня, ты знаешь, что это такое?
- Эмалированный белый крестик на золотой цепочке...
Лёнька застрочил как по писаному:
- Это не какой-то крестик, а Большой крест мальтийского ордена святого Иоанна Иерусалимского, который принадлежал жившему в 16 веке Великому Магистру Жану де ла Валетту. Сей крест был вручён императору Павлу I, как протектору мальтийского Ордена, в ноябре 1797 г. Это случилось, когда армия Наполеона захватила остров Мальту. Рыцарям ордена пришлось бежать. Им удалось спасти священные реликвии - Филермскую икону Божьей матери, руку Иоанна Крестителя и Крест из части древа Креста Господня. Эти предметы обладали воистину чудотворными свойствами. Магистр мальтийского ордена перевозил спасённые Святыни по всей Европе, пока ему не дал приют российский император Павел I. Взращённый на понятиях кодекса рыцарской чести, самодержец мечтал прикоснуться к истории крестоносцев-иоаннитов и возглавить находящийся в изгнании знаменитый орден. Павел I приютил изгнанников на российской земле, дал им кров и принял титул Великого магистра мальтийского ордена (5).
Тогда же Павлу I был принесён в дар этот крест, принадлежавший Великому Магистру Жану де ла Валетту. По преданию священный амулет защищал носившего его от подстерегающих опасностей и козней врагов. Император носил мальтийский крест, не снимая, целыми днями и лишь однажды забыл его у своей фаворитки Анны Лопухиной. В ту же ночь Павел I был убит заговорщиками...
Смог меня Лёня удивить энциклопедическими знаниями. Какая ценная это оказывается вещица! Хорошо, что я вчера догадался зашить амулет в подкладку френча.
- Пусть крест пока побудет у меня, - произнёс я и сунул антикварную вещицу в карман.
Мне очень не понравился взгляд, которым Лёня сопроводил мои действия. Если бы я хорошо не знал моего друга детства, то мог решить, что он сгорает от желания обладать амулетом. Старинный крест и что с того? Весьма сомневаюсь в его чудесных защитных свойствах. Хотя тогда в палатке стрелок в меня не попал...
- Как поступим дальше? - спросил я, выводя друга из ступора.
- Саня, тебе нельзя сейчас убегать, - горячо заявил Лёня. - Во-первых, куда ты спрячешься? Вся местность наводнена бандитами, а у нас с ними договор о ненападении. Во-вторых, если ты сбежишь, то меня раскроют... Давай сделаем так. Ты вернёшься в палатку, а я разгипнотизирую Марусю и охранника. Клянусь, что тебя не тронут! Завтра возвращается командир красного отряда. Он выполнит любую мою просьбу! Придумал! Скажу Ванцетису, что ты - мой секретный агент. Тебе дадут надёжную охрану и проводят до территорий, занятых белыми.
Я равнодушно пожал плечами. Потеряв голову, о волосах не плачут! Вина за проваленное задание тяжко давила на меня. Может, если останусь в лагере красных на какое-то время, что-то изменится. Вдруг я смогу выйти на след похитителя клада? Похоже, что стрелял в меня именно Пустохватов. К тому же я с детства привык безоговорочно доверять своему другу. Известно, кто не рискует...
Мне вспомнились слова из нашей детской клятвы, которую мы с Лёнькой давным-давно дали друг другу:
"...И даже в минуты крайней опасности я не предам своего друга. А если такое случится, то пусть меня разорвут бешенные псы из чёрного ада, а кости мои будут перемолоты в пыль и рассеяны по свету. Пусть душа предателя не найдёт покоя во веки веков!"
Мы произносили эту клятву, держа ладони над пламенем свечи. Говорить нужно было медленно, твёрдым голосом. У меня до сих пор в центре ладони сохранилось пятнышко того ожога.
- И даже в минуты крайней опасности..., - торжественно произнёс я.
- ...я не предам своего друга! - продолжил Лёня и улыбнулся. - Саня, нам пора идти.
Мы дошли до раскидистого дуба. Пантелеев попросил меня выждать пять минут, пока он "расколдует" охрану. Потом я должен был, не останавливаясь, пройти в палатку. Договорились, что утром мы ещё обязательно поговорим.