Лавр Георгиевич Корнилов являлся моим кумиром. Родившийся в семье потомственного казака он достиг небывалых высот. Сделал военную карьеру благодаря упорству, трудолюбию и личной храбрости. Причём это был офицер, для которого понятие чести было не пустым звуком. Взять хотя бы случай, произошедший с ним ещё во время учёбы в Михайловском артиллерийском училище. Один из офицеров училища позволил себе обидную бестактность в адрес Корнилова и неожиданно получил от гордого юнкера отпор. Офицер был взбешён и уже сделал резкое движение, намереваясь применить силу, но невозмутимый юноша, сохраняя внешне ледяное спокойствие, опустил руку на эфес шпаги, давая понять, что за свою честь намерен стоять до конца. Увидевший это начальник училища генерал Чернявский немедленно отозвал офицера. Учитывая таланты и всеобщее уважение, которым пользовался Корнилов, этот проступок был ему прощён.
О подвигах Лавра Георгиевича ходили легенды. Подумайте только, с риском для жизни, переодевшись туркменом, капитан Корнилов провёл рекогносцировку неприступной британской крепости Дейдади в Афганистане. Затем в Персии во главе группы разведчиков прошёл через "Степь отчаяния" - местность, отмеченную на картах белым пятном и надписью "неисследованные земли". Сотни вёрст бесконечных песков, ветра, обжигающих солнечных лучей, пустыня, где почти невозможно было найти воду, а единственной пищей были мучные лепёшки. Все путешественники, пытавшиеся прежде изучить этот опасный район, погибали от нестерпимой жары, голода и жажды, поэтому первопроходцы тех мест - британские исследователи обходили "Степь отчаяния" стороной.
А каков следующий подвиг! Во время русско-японской войны, окружённый японцами в деревне Вазые, подполковник Корнилов штыковой атакой прорвал окружение и вывел свою уже считавшуюся уничтоженной стрелковую бригаду с приданными ей частями, с ранеными и знамёнами, сохраняя полный боевой порядок, на соединение с армией. И как апогей - Корниловский мятеж. Неудачная попытка вооружённого восстания, предпринятая тогда Верховным главнокомандующим Русской Армией генералом от инфантерии Корниловым в августе 1917 года с целью восстановления в России "твёрдой власти", установления "военной диктатуры" и предотвращения прихода к власти "большевиков". Для меня было бы честью служить под началом такого офицера.
Понятно, что я со всем пылом собрался выполнить порученное задание. Старшим в нашей группе был назначен подполковник Русаков. В помощь ему были приданы я и есаул Пустохватов. Последний был казаком с Кубани. Он одно время служил в тех местах, что могло помочь в предстоящем деле. Подполковник Русаков знал точное местонахождение груза. Почему в его сопровождающие выбрали нас с есаулом, судить не берусь. Скорее всего, мы были на тот момент самыми надёжными, молодыми офицерами, готовыми рискнуть своими жизнями за правое дело.
***
Ночью меня разбудило холодное касание. В лицо ударил яркий свет керосиновой лампы.
- Кто здесь? - заворочался я на своём неудобном ложе.
- Тише, господин офицер! - раздался в ответ тихий женский голос. - Я - царская дочь Великая княжна Ольга Николаевна. Мне удалось бежать из-под стражи. Молчите! Вы должны меня слушаться...
Передо мной была девушка-активистка. Маруся-Ольга поставила лампу на землю и сноровисто развязала мои путы.
- Господин офицер, сейчас вы выйдите из палатки и скажете часовому: "Пленник спит, до утра с нему не входить!" А потом пойдёте к лесу. По правую руку увидите высокое раскидистое дерево. Возле него вас будут ждать.
Закончив говорить, моя освободительница улеглась на моё место.
- Что же вы стоите? Быстрее уходите!
Когда я хотел её поблагодарить, Маруся уже спала сладким сном. Что себе возомнила эта девушка? Я прекрасно помню царскую дочь княжну Ольгу, эта самозванка на неё совсем не похожа...
Так или иначе, передо мной прекрасный шанс на побег. Я вышел из палатки. Китаец стоял по стойке смирно и пристально смотрел на щербатую луну.
- К пленнику не входить до утра! - строгим голосом произнёс я условную фразу.
- Слусаюс, нацальника! - ответил часовой, не отводя взгляда от жёлтого серпа.
Ещё до конца не веря в своё чудесное спасение, я быстрым шагом направился к раскидистому дубу, выделявшемуся на фоне ночного неба. Посмотрим, кто меня там ждет. Ваш покорный слуга с детства отличался любопытством.