Ночное небо хмурится тучами, из-за облаков время от времени показывает луна, лунным светом разгоняя городскую темноту. Вдали виднеется гроза, а в переулке звучит топот копыт. Павлов, одев Совиные очки, наблюдает за остановившейся каретой, которую видит впервые.
Кучер осматривается в переулке и, убедившись в отсутствии посторонних, трижды стукает кулаком по крыше кареты так, будто подаёт тайный знак.
Профессор, сжимая в руках карабин, поправляя головной убор - цилиндр, выглядывает из-за векового дерева, вслушивается в разговор выходящих из повозки.
— На улице никого не видать, выходите. — поторапливает глуховатый кучер находящихся в карете.
— Глухой не шуми, — вышедший бросает на дорогу дымящуюся папиросу и, топчась, тушит серым кожаным ботинком, нагуталиненным до блеска. — Агенты сыска рыщут везде в городе. — коренастый здоровяк посматривает в стороны, светя фитильной лампой.
— Хозяин сказал, что ключ обронил где-то в переулке. — следом из кареты выходит худощавый усатый мужчина, высокий и прихрамывающий на левую ногу, но не из-за какой-то травмы, а от странной привычки, которую он приобрёл во время театральных гастролей в восточной Европе. — Я разговаривал с дворником, он ничего не находил с утра.
— Дворник мог солгать, — здоровяк ищет ключ.
— Исключено, — возражает худой. — Я припугнул его пистолетом. Он как увидел мой парабеллум, так сразу залепетал от страха, что готов был рассказать обо всём.
— Ещё бы он ничего не рассказал, — ухмыляется глуховатый, расслышав компаньона. — Я бы ему тогда так врезал, быстро бы разговорил.
— Не шумите, нас могут услышать. Глухой лучше бы ключ помог найти.
— Что? Я не расслышал. — притворяется кучер, который на самом деле не возничий, а беглый преступник из Европы, приехавший в Российскую империю по поддельным документам.
Двое одеты одинаково: чёрный пиджачный костюм, тёмно-синий котелок, серые кожаные ботинки. Кучер одет как кучер, чтобы лишнего внимания не привлекать. Одежда у возничего чуть великовата, оттого что принадлежала владельцу повозки. Трое украли карету, убив владельца и утопив тело в реке Нева.
— Если не найдём ключ, то Ворог нас в зверей обратит. Как порутчика.
— Надо было пристрелить порутчика, но хозяин зачем-то его до сих пор в живых держит. — коренастый осматривает переулок, светя ручной лампой. — Нельзя его оставлять в живых.
— Скоро порутчик станет оборотнем, будет прислуживать хозяину. — предполагает кучер, расслышав пару слов. — Так что польза от него будет.
— От укушенных мало пользы, они звереют до безумия.
— Одного понять не могу, — призадумался возничий, почёсывая бородку.
— Грабовский, о чём ты? — спрашивает худой.
— Зачем хозяину столько оборотней, их под городом стало слишком много.
— Я знаю, что хозяин городом завладеть намерен. А оборотни ему в этом как-то смогут помочь, укушенные слушаются его. — здоровяк осматривается и, убедившись в отсутствии посторонних ушей, продолжает говорить. — Ворог сказал, что Покровитель в ярости из-за потери ключа. Мы должны вернуть артефакт.
Двое ходят в безлюдном переулке и, светя лампами, ищут старинный ключ. Остановившуюся карету замечает городовой пешей полиции, вышедший из-за угла двухэтажного здания.
Страж, свистнув в свисток, подходит к двоим, растерявшимся от неожиданного появления городового. За происходящим наблюдает профессор, таясь в деревьях.
— Не двигайтесь! — полицейский выхватывает пистолет из кобуры, нацеливает на незнакомцев. — Кого ищите или чего? Почему остановились?
— Господин городовой колесо кареты сломалось, остановились в переулке из-за поломки. — худой пятится к конному экипажу, где кучер потянулся за припрятанным пистолетом. — Ехали домой.
— Колесо сломалось? — страж подходит к коренастому. — Кучер что же ты на такой карете людей возишь, проверять повозку надо перед поездкой.
— Да. Господин, посмотрите сами. Я проверял, всё было в порядке.
— Откуда едите и куда? — городовой убирает пистолет в кобуру и, подойдя к карете, засмотревшись на колесо, получает размашистый удар кулаком сзади.
— Не твоё собачье дело. — говорит коренастый, забирая оружие у упавшего стража, оглушённого ударом. — Михайло помоги затащить городового в карету.
— Емельян ты чего наделал? — спрашивает худой, поставив лампу на дорогу. — Что мы с ним будем делать?
— Не знаю, — отвечает коренастый. — Возвращаемся в катакомбы. Скажем хозяину, что ключ не нашли, городовой помешал.
— Тяжёлый этот страж. — Михайло залезает в карету, затаскивая оглушённого.