Глава 1 "Красный коготь и Синий глаз"
Из ворот поселения с гордым названием «Свалка». На рассвете, озаряющей пыльные руины мертвого мегаполиса, вышел одинокий мутант с плетёной корзиной на спине.
Мутант был небольшого роста. Молодой и с прожигающим взглядом. Не сказать, что он кого-то ненавидел. Просто всегда был очень серьезного мнения к себе и другим. Одет он был, как и многие другие мутанты его сословия. Сплетённые из растительного волокна лохмотья выглядели, словно одеяние какого-то монаха, который вот-вот помрёт в своем бесконечном пути.
Мутанта этого звали «Красный коготь». Опасное имя. Такое в обществе мутантов дают охотникам, пожирателям, потрошителям и многим другим, не лишним будет слово, ублюдкам, обитающим в руинах мертвого мегаполиса.
Но Красный Коготь не из тех, кто хотел бы лить кровь просто потому, что ему повезло с мутацией. Ему по душе жизнь и судьба мусорщика. Собирать металл. Строить дома. Разбирать всякий мусор, оставленный после забытой войны. А что же длинные красные когти, что у него вместо ногтей? Они неплохо годятся, чтобы разрезать листы металла или пугать других наглых мутантов.
Вот он вышел пораньше. Чтобы успеть набрать как можно больше металлолома, пока мусорщики и мародеры не проснулись. С утра до самого вечера он собирал металл, и собрал его изрядно. Повезло наткнуться на старый танк, провалившийся в подземную парковку. Одна его башня стоит столько, что можно не работать месяц. Но башню так просто не утащить. Поэтому он срезал с танка что мог. Одну ленту с гусеницы, пулемёт и несколько листов обшивки. Уже он собрался уходить, но остановился прямо у выхода с района.
Его внимание привлек странный свет в окне многоэтажного дома. «Мутанты жгут костёр?» — подумал Коготь. — «Да вряд ли. Уже вечер. Решили с ночником подраться?»
Коготь вздохнул, но любопытство взяло над ним верх. Он быстро поднялся на нужный этаж. Вскрыл ветхую дверь и увидел, как комната покрыта плотью, светящейся молочно-жёлтым цветом. Такое приходится видеть редко. Это кокон. Из таких рождаются все мутанты. Рождённый мутант, наверное, самое беззащитное существо на планете. Без памяти. Без знаний. Не понимающий ничего. Если повезёт, таких подбирают неравнодушные. Если нет — убивают и съедают.
Коготь задумался. Ведь и он был таким. Но где же сам мутант? Кокон разорван изнутри. Значит, мутант вылупился. Неужели его съели? И тут он заметил, как что-то дрожит в остатках плоти. Приготовил когти и слегка приподнял органическое одеяло и увидел дрожащего мутанта.
Глаза у него были как небо с лёгкой примесью ядерного осадка. Вены сплелись в необычный клубок, по каким-то причинам избегающий центр груди. Вен там нет совсем. Словно бледное озеро в голубом лесу. На вид ему едва ли можно дать и двадцати. Видимо, обратился в мутанта совсем молодым. Волос нет. Отрастут позже. Красный Коготь тоже родился без волос. А теперь у него есть короткие, жёсткие, но хоть какие-то волосы. Он протянул ему свою когтистую лапу.
- Эй-эй, — сказал Коготь как можно тише, пытаясь успокоить и без того нервничающего новичка. — Спокойно. Понимаешь меня? Я тебя не обижу...
Голубые глаза новичка расширились в ужасе, когда когтистая лапа Красного Когтя оказалась слишком близко. Тут же симпатичное на первый взгляд лицо голубоглазого раскрылось, словно бутон цветка, как и его грудь, оголяя вместе большую зияющую дыру. Раздался вопль, от которого затрещали стены. Лопнули барабанные перепонки Красного Когтя. Вопль был такой силы, что Коготь буквально влетел в стену.
«Сука», — подумал Коготь, едва слыша свои мысли. — «Его мутация — это крик... И правда синий штамп».
Кровь в голове Когтя забурлила. Глаза налились кровью и готовы были взорваться от давления, как тут же вопль прекратился. Голубоглазый упал, потеряв сознание.
- Выдохся, — вздохнул Коготь. — Я уже думал, что придётся убить его.
Коготь едва встал на ноги. Всё болело. Голова шла кругом. Ещё бы немного, и Коготь был бы вынужден наброситься на него и сделать так, чтобы он никогда больше не мог так кричать.
Он осторожно подошёл к новичку. Пнул его. Реакции нет. Уже замахнулся своей лапой, чтобы добить синеглазого, но застыл. Что-то не давало ему совершить удар. Нет, он не был из пацифистов. Он убивал и не раз. Рвал и ел других мутантов. Жизнь в мёртвом городе сурова. На свалке царит закон. Но на диких территориях каждый сам за себя.
- Убить ли? — задумался Коготь. — Это было бы милосерднее всего. Брошу его тут, и его растерзают ночники. Убью, и что получу в итоге, кроме крови на руках? Всё же это синий штамп... За него бы хорошо заплатило «Гнездо». Продать кочевникам?
Пока Коготь думал, солнце опустилось за горизонт. В небе пробились белые звёздные точки. Но больше всего о наступлении темноты известил пронзительный, душераздирающий вопль. Не такой, как у новичка. У новичка он был громкий, пробивающий уши насквозь. А этот вопль был злобный, кошмарный, будто нужный только, чтобы вселять страх.