— Ты идешь в клуб после ужина? — спросил он её, когда подали десерт. — Сегодня в «Dazzles» вечеринка в белом.
— У меня нет белого платья, — соврала Оливия, хотя платье висело в шкафу.
— А мы тебя спрячем в центре круга, — улыбнулся он, коснувшись её руки.
Его ладонь была теплой.
Она пошла. И это было безумие.
Клуб пульсировал басами. Сотни людей в белом двигались в такт музыке, создавая ощущение единого организма. Пахло дорогими духами, потом и алкоголем. Лазеры разрезали полумрак. Оливия танцевала так, как не танцевала со колледжа. Маркус был рядом. Его руки уверенно лежали на её талии. Они не говорили. Здесь это было невозможно,. Только переглядывались и смеялись.
В какой-то момент он наклонился к её уху:
— Пойдем на воздух? Здесь жарко как в аду.
Они вышли на палубу. Ночной океан обдал их прохладой. Ветер трепал волосы, заглушая отголоски музыки. Маркус попытался её поцеловать, но Оливия мягко отстранилась. Не сейчас. Ей не нужен был новый Марк. Ей нужно было это ощущение свободы.
— Прости, — улыбнулась она. — Я пока побуду одна.
Он не обиделся, галантно кивнул и вернулся в шумное нутро корабля, оставив её наедине с звездами.
Следующий день был гимном гедонизму. Солнце жарило палубу, бассейн кипел от тел. Оливия нашла свободный шезлонг в зоне «Solarium». Только для взрослых. Никаких кричащих детей. Только стеклянный купол, пальмы и тихая музыка.
Вокруг лежали красивые люди. Девушки в микроскопических бикини мазали друг друга маслом, сверкая бронзовой кожей. Парни с кубиками пресса лениво потягивали пиво из ведерок со льдом. Казалось, что весь мир состоит только из ультрафиолета и удовольствия.
Рядом с Оливией приземлилась компания бразильянок. Они щебетали как райские птицы, обсуждая парней у бассейна.
— Смотри на того, у бара! — толкнула одна другую. — Dios mio, он выглядит как молодой Бандерас.
Оливия опустила книгу и лениво посмотрела в указанном направлении. Жизнь налаживалась. Сан-Франциско казался другой планетой, далекой и холодной. Здесь не было дедлайнов. Здесь главной проблемой становился выбор: «Пина Колада» или «Май Тай».
— Эй, подруга! — обратилась к ней одна из бразильянок, протягивая тюбик. — Спина сгорит. Намазать?
— Да, пожалуйста.
Оливия перевернулась на живот, подставляя спину горячим рукам и солнцу.
Ближе к вечеру капитан объявил по громкой связи:
— Дамы и господа, говорит капитан. Погода великолепная, температура воздуха двадцать восемь градусов. Мы проходим зону с минимальной облачностью, так что сегодняшний закат обещает быть незабываемым. Приглашаю всех на верхнюю палубу на вечеринку «Под звёздами».
Девушка вернулась в каюту, приняв прохладный душ, смывая соль и масло. Она посмотрела на себя в зеркало. Загар уже немного тронул щеки, глаза блестели. Она выглядела живой.
Оливия надела то самое шёлковое платье цвета морской волны. Оно струилось по телу, как вторая кожа.
«Марк, ты идиот, — подумала она, подкрашивая губы. — Но спасибо тебе. Если бы не ты, я бы сейчас сидела в офисе и двигала пиксели».
На верхней палубе гремела музыка. Вечеринка «Под звёздами» была в самом разгаре. Диджей, парень с дредами и безумной энергией, сводил очередной танцевальный трек, миксуя латиноамериканские ритмы с современной попсой. Сотни тел двигались в ритме у светящегося неоном бассейна. Разноцветные лучи прожекторов прорезали ночное небо. Официанты ловко лавировали в толпе, разнося подносы с «Май Тай» и шампанским. Смех смешивался с далёкими криками чаек, которые умудрялись следовать за кораблем даже так далеко от берега.
Оливия Чен, устав от танцев и шума, отошла к левому борту. Ей захотелось тишины. Она облокотилась на прохладные перила, подставив лицо ветру. Океан внизу был черным и густым, как нефть, лишь пена от движения лайнера светилась белым.
Она посмотрела на запад. Солнце уже давно село, но на горизонте Атлантического океана ещё тлела тонкая полоска багрового заката, окрашивая редкие облака в тревожный фиолетовый цвет.
«Как красиво», — подумала девушка, делая глоток прохладного коктейля.
Она радовалась тому, что все-таки отправилась в этот круиз. Боль от расставания притупилась, превратилась в легкую грусть. Жизнь продолжалась. Она вернётся в Сан-Франциско, возможно, уволится, найдёт новую работу… Может быть, даже в Европе. Почему нет? Мир огромен и открыт.