— Это русские! — визжала полная дама в золотых украшениях, хватая за грудки перепуганного официанта-филиппинца. — Я видела подлодку! Вызовите береговую охрану! Вызовите флот! Сбейте их!
— Мэм, пожалуйста… — лепетал парень, роняя поднос с бокалами.
Стекло билось, смешиваясь с разлитым шампанским и кровью от порезанных ног.
— Где капитан?! Почему мы стоим?!
— Мы все умрём! Радиация! Она дойдет сюда!
Оливия видела, как бармен за стойкой «Tiki Bar», весёлый ямаец, который смешивал ей «Май Тай» днём, просто сел на пол среди бутылок. Он обхватил голову руками и начал раскачиваться, что-то шепча. Он всё прекрасно понимал. У него, наверное, семья в Кингстоне или Майами.
На палубе началась давка. Люди, заплатившие тысячи долларов за комфорт и безопасность, превратились в стадо. Кто-то упал, по нему прошлись. Слышался хруст, мат, молитвы.
Оливия осталась у борта. Бежать в каюту не было смысла. Если ракеты долетели, то прятаться под одеялом бесполезно. Она смотрела на темный океан, который только что породил смерть, и чувствовала странное, ледяное спокойствие. Шоковое оцепенение.
Внезапно краем глаза девушка заметила движение справа. На леерах, в зоне курения, стоял молодой парень. На вид ему было не больше двадцати. Он был в смокинге, галстук-бабочка развязан. Он не кричал, не плакал. Он просто перекинул одну ногу через перила, потом вторую.
— Эй! — крикнула девушка, делая шаг к нему. — Стой! Что ты делаешь?!
Парень повернул к ней лицо. Оно было абсолютно спокойным, с той жуткой безмятежностью, которая бывает у людей, принявших окончательное решение.
— Я не буду гореть, — произнёс он тихо, но в наступившей тишине Оливия услышала каждое слово. — Я читал про Хиросиму. Кожа сходит чулком. Я не хочу.
— Нет, подожди! Мы не знаем… — начала она.
Он улыбнулся ей — страшной, виноватой улыбкой.
— Передай моей маме, что я был смелым.
И разжал руки.
Он не кричал, пока летел вниз. Оливия услышала только глухой, тяжелый удар тела о черную воду. Всплеск был едва различим на фоне шума волн.
— Кто-то упал! — истошно завопила женщина в вечернем платье, стоявшая рядом. — Человек за бортом!
Но никто не бросился к спасательным кругам. Толпа отшатнулась от борта, словно проказа была заразной.
А потом это началось. Словно прорвало невидимую плотину. Чуть дальше по борту, у джакузи, пожилой мужчина помог своей жене взобраться на перила. Они поцеловались, быстро и целомудренно, и шагнули в пустоту вместе, держась за руки.
— Господи, нет! — кричал кто-то. — Остановите их!
Оливия зажмурилась. Звуки шлепков о воду. Шлеп, шлеп, били по ушам больнее, чем сирены. Люди выбирали быструю смерть в холодной воде вместо медленного ужаса ожидания. Океан принимал всех.
«Безумцы! — подумалось ей. — Сумасшедшие!»
Прошло около десяти минут. Десять минут ада, криков и бессмысленной беготни. Но внезапно динамики громкой связи, развешанные по всему лайнеру, ожили. Раздался пронзительный свист обратной связи, заставивший толпу на секунду замереть и закрыть уши.
Затем послышался голос. Твёрдый, с лёгким скандинавским акцентом, но лишенный привычной приветливости.
— Внимание всем пассажирам и экипажу. Говорит капитан Йенсен.
Гул на палубах стих. Люди замерли, глядя на динамики, словно те могли дать ответы или спасение.
— Прошу сохранять спокойствие и оставаться на своих местах.
Голос капитана сильно дрогнул, но тут же выровнялся.
— Десять минут назад мы стали свидетелями запуска неустановленных баллистических объектов из подводного положения в нашем секторе.
Капитан сделал паузу, словно подбирал слова, которые не разрушат остатки порядка.
— Мы потеряли связь с береговыми службами США и Европы. Системы навигации GPS работают с перебоями. Мы получили обрывочные сообщения по аварийным каналам о массированной атаке на территории Северной Америки и Европы.
По толпе пронесся стон. Кто-то зарыдал в голос.
— Я повторяю: сохраняйте спокойствие!
Голос Йенсена стал жестче.
— Мы находимся в открытом океане. На данный момент кораблю ничего не угрожает. Радиационный фон в норме. Мы полностью автономны. У нас есть запасы еды и воды. Экипаж переведен в режим чрезвычайной ситуации. Я приказываю всем пассажирам вернуться в каюты или собраться в главных залах, Королевском променаде и театре. Не создавайте панику на открытых палубах. Мы делаем всё возможное, чтобы прояснить ситуацию. Конец связи.