***
Маяк высится на отвесной скале и с остальным островом его соединяет узкая полоска каменистой породы, почти полностью скрытая водой. Катер не может причалить к утесу, потому, высадившись, мы вынуждены миновать перешеек, чтобы добраться до маяка и здания из серого кирпича рядом с ним. Оно довольно большое и такое старое, будто было построено во времена, когда бесстрашные мореплаватели отправлялись на поиски новых континентов. Ума не приложу, что они могли искать здесь и зачем тут маяк. Дальше только архипелаг крошечных островов – по паре деревьев на кусок камня, только на одном, вроде как, есть рыбацкая деревушка. Это словосочетание само по себе отдает каким-то средневековьем.
Необычно.
И тут очень красиво. Я бросаю последний взгляд на удаляющийся катер, испытывая заметное облегчение – грубый дедок, привезший нас сюда, не расщедрившийся и на пару слов, сильно меня напрягал. При нем мне было неловко не то, что проявлять свои чувства к Эзре, но и вообще открывать рот. Я все время ловила на себе его, как мне показалось, похотливый взгляд. Эзра бы меня защитил в случае чего, но мало приятного, когда какой-то старикан пускает на тебя слюни. Я рада, что он свалил и мы остались одни. Как в моих мечтах: я, Эзра и море.
Здесь очень красиво, хотя и довольно мрачно. Пейзаж вокруг, как в каком-нибудь скандинавском детективе, словно на цветокоррекции урезали все цвета, оставив только серый и синий. Но это, как ни странно, доставляет удовольствие глазам. Прохладная цветовая палитра действует умиротворяюще. И тишина такая острая, что я слышу свое дыхание и тихий-тихий плеск волн, накатывающихся на каменистый берег. Голова слегка кружится от свежести воздуха.
— Тебе нравится? – спрашивает Эзра, позволив мне немного постоять, впитывая в себя окружающую красоту.
Я несмело киваю.
— Да… - выдавливаю я. Мне хочется сказать что-то еще, но я не могу подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. К счастью, Эзру удовлетворяет и такой ответ.
Он идет к маяку. Ступив на перешеек, он снимает свои тяжелые ботинки, связывает шнурки, и забрасывает их на плечо. Сунув носки в карманы, дальше он ступает босиком. Его шаг твердый, хотя я догадываюсь, что камни очень скользкие, а брызги воды ледяные.
Мне трудно развить такую же скорость, приходится подпрыгивать и балансировать, чтобы увернуться от волн. Я боюсь замочить единственную пару обуви, но не осмеливаюсь последовать примеру Эзры. На черной породе его босые ступни кажутся неестественно бледными, а мне холодно даже просто на них смотреть.
На подходе к зданию, я замечаю свет в окнах. Прежде чем я успеваю спросить об этом Эзру, в дверях появляется силуэт, засвеченный со спины. Я теряюсь. Что делать? Испугаться, что здесь кто-то посторонний или все же возмутиться тем фактом, что на маяке мы не одни?
Не торопись бить тревогу, - осаживаю я себя. Быть может, это предыдущий смотритель, которому нужно дать вольную, чтобы он мог уехать на большую землю. Нельзя же оставлять маяк без присмотра?
Только… катер то уже уплыл. Как он будет туда добираться?
Не он, а она. Это женщина. Если бы мы не находились на уединенном острове, ее можно было бы принять за школьную училку или библиотекаршу, как их представляют в массовой культуре. Она не молода – рыжие с сединой волосы собраны в пучок, лицо все испещрено морщинами. На ней кардиган в стиле тех, что любила носить Тиффани Пирс. И вид у этой особы такой строгий, словно сейчас она примется отчитывать нас за то, что мы не вернули вовремя какую-то книжку.
Однако, при виде Эзры она удивительным образом расцветает, сбегает по ступеням, вырубленным прямо в камне, и берет его руки в свои морщинистые ладони.
— С прибытием, учитель, - тихо говорит она, но я все равно ее слышу. Как ни странно, здесь не бушует ветер, всю дорогу терзавший нашу лодку, а море вокруг гладкое и спокойное. Странное обращение заставляет меня напрячься. Увы, я не вижу лица Эзры, он стоит ко мне спиной, так что могу только додумывать молчаливый обмен взглядами, что происходит между ним и женщиной в затянувшуюся паузу. У меня создается ощущение, что я упускаю что-то важное. Точно упускаю. Женщина продолжает: - Что заставило вас задержаться?
В этот момент она все-таки замечает меня, посмотрев Эзре за плечо. Вертикальная морщинка между ее редких светлых бровей разглаживается. Она кивает своим мыслям и вдруг обращается ко мне:
— Иди сюда, малышка.
Я кое-как заставляю себя закрыть непроизвольно распахнувшийся рот и поднимаюсь к ней. Она заключает меня в объятия и по-матерински убирает мне за уши волосы, растрепанные ветром.