Так Быстровой пришлось пролежать в гинекологии не меньше недели, соблюдая строгий режим и ряд предписания процедур. Затем Леру перевели на целый месяц на дневной стационар с каждодневными капельницами и уколами. В какой-то момент ей и ребёнку стало намного лучше. Девушка даже засияла румянцем, стала больше есть и смогла вернуться к работе.
Однако счастье продлилось недолго. На 20-ой неделе беременности Быстрова с утра почувствовала как по ногам «потекло». Так, без очереди попав к своему гинекологу она узнала, что в это самое время теряет ребёнка.
Ожидая в коридоре женской консультации скорую, Быстрова медленно переваривала информацию, обзванивая родителей и мужа.
«Повезло» же ей забеременеть именно в тот год, когда по Земле бродил неизведанный вирус с высоким процентом смертности. Так с признаками простуды и подозрением на заражение вирусом, со стремительно отходящими водами, она попала в «красную зону» в больнице.
На осмотре врач оставил за дверью свою деликатность, сообщив, что девушка достаточно молода, родит ещё потом хоть 5 детей, а сейчас ей просто не повезло, надо утереть сопли и лишь чуть-чуть потерпеть. В тот момент Лера окончательно разочаровалась в наших медиках и в отсутствие такта у них.
Вечером этого же дня Быстровой и их нерожденному ребенку сделали медикаментозный аборт.
Ситуация смерти подобна.
Лера проклинала весь мир и себя за то, что не уберегла их малыша. Бесилась о несправедливости вселенной, и ненавидела женщин, которые делали аборты направо и налево, просто потому, что не хотели ребёнка. Всю ночь она проревела в подушку да так, что на утро у неё опух нос, а в глаза будто соли насыпали.
Это оказалось ещё цветочками… Ад ждал её впереди, услужливо распахнув ворота.
Через день, когда наступил момент делать УЗИ перед выпиской, выяснилось, что часть «последа» осталась внутри матки. Это было новым ударом по неокрепшей психике скорбящей матери. А именно значило, что девушке предстоит вакуумная аспирация.
Сначала врач пытался справиться "вручную", наживо вытаскивая из девушки "остатки" неотторгнутой плоти.
Лера поскуливала и молча рыдала на гинекологичечком кресле, во время этой процедуры. Улежать на месте — оказалось практически невозможно от боли физической и душевной. Не так она представляла себе эту беременность…
Но когда стало понятно, что этого недостаточно, гинеколог смиловался и дал ей местный наркоз, оценив разбитое состояние своей пациентки.
Опасность вакуумной аспирация заключалась в том, что в неумелых руках пациентке ничего не мешало навредить, если что сославшись на врачебную ошибку, а именно повредить слой на слизистой матки, что в дальнейшем могло вылиться в проблемы с зачатием.
В этом всем дерьме она варилась 5 долгих дней. Хотя Лере показалось, что она провела там целую вечность. Посещения были запрещены в связи с риском заражением вирусом. И также по правилам больницы все заражённые или подозреваемые в подобном лежали по одному в палате.
Если на земле существовал ад, то он был именно там, в палате 211. Лера оставила там огромный кусок своей души, море слез и крови.
Затем она на пол года закрылась в себе, никого не замечая. Влад поддерживал жену как мог, но и он в тот момент внутри горел заживо. Лерино состояние усугубляло постоянное отсутствие Влада в связи с работой. Тогда они и начали отдаляться.
— Я подала на развод, Андрей. — она так тихо это сказала, что Андрей подумал о слуховой галлюцинации.
— А он? — пытаясь не спугнуть, он прижал её чуточку ближе и заглянул в глаза, в которых плескалось столько боли… Жаль, что Лера не позволяла разделить её вместе с ней. Если бы мог, Шумов забрал бы её себе, но увы, он не Господь Бог.
— Он ещё не в курсе, но не думаю, что особо удивится. — Лера говорила достаточно глухо, подавляя старые воспоминания, которые ядовитыми клешнями вцепились в самое в сердце, вырывая из нее куски живой плоти.
— Ты уверена, что хочешь с ним развестись? — осторожно уточнил Андрей.
— Абсолютно. — кивнула девушка. — Он сделал свой выбор, а я сделала свой. Думаю, что я переросла наши отношения и готова двигаться вперёд.
— Ты его не любишь? — это был крайний вопрос, который он хотел уточнить чисто для себя. А после её ответа в голове у Андрея зажёгся зелёный свет.
— Теперь нет. Я поняла, что себя люблю больше.
Глава 6. ТЕПЛО ЛИ ТЕБЕ, ДЕВИЦА? ТЕПЛО ЛИ ТЕБЕ, КРАСНАЯ?
Прошло 3 долгих недели с того тяжелого разговора для Леры, после которого Андрей утром обнаружил себя в кровати Быстровых обнимая подругу.