Далее помещение делилось на две комнаты.
Одна для кассовых уроков, а вторая — для персональных. И если первая комната обладала огромными французскими окнами в пол с видом на пирс, кремовыми, нетронутыми кистями, стенами. То вторая же казалась менее освещенной, да и атмосфера там царила совершенно другая.
Девушкам пришлось потрудиться на славу, чтобы второй зал хоть немного походил на то, что они планировали реализовать. Скорее инициативу проявила Яна.
Роспись стен как раз совпала с чередой потерь Мелкой. Возможно поэтому дизайн комнаты был очень мрачным. Даже слишком. Но учеников это ни коим образом не отпугивало, скорее наоборот, они рассматривали труды своих учителей открыв рты и восхищенно «охая» и «ахая».
На стене со стороны окна, которое по желанию Леры они оставили круглой формы, от потолка до пола простирался темно-зелёный лес с пышными кронами, густым мхом и лёгкой дымкой тумана как в Форксе. По правую руку от входа они изобразили мрачный и штормовой пляж с чёрной галькой вместо песка, огромными валунами у скал и холодными Атлантическими волнами под цвет хмурого серого неба.
Стена напротив окна осталась пустой, а слева от входа открылся, выбивающий из человека дух, вид со скалы на океан. Даже страшно представить сколько времени, сил и строительной краски потратили подруги. Но как и было сказано ранее, творчество выпало на один из самых сложных периодов, когда Яне необходимо было занять руки, чтобы унять тревожные мысли. Порой даже пугающие…
Девушка практически ничего не ела и не пила. Если бы Лера не впихивала в подругу хоть какую-то крошку, Мелких умерла бы от истощения. Но та часть жизни осталась далеко позади, благодаря поддержке родных и работе с психологом. Да, медикаментозное лечение также имело место быть, но большую часть на себя взял психолог.
Яна немного приврала, когда сказала, что ей совсем нельзя пить. Просто при употреблении алкоголя наружу вылезали не самые приятные эмоции, а точнее демоны и страшные мысли о будущем. И чтобы не ворошить осиное гнездо, девушка блюла трезвый образ жизни. Лера сладко потянулась, откладывая кисти на полку рядом с мольбертом, придирчиво осматривая свое творение. Но вдруг позади услышала шум. Сегодня в школе выходной, поэтому девушка никого не ждала.
На улице зима вступала в силу, набирая обороты. С утра землю немного припорошило пушистым снегом, прикрывая коварный гололед, что образовался за ночь, а прогноз погоды обещал не более — 7 градусов Цельсия за окном.
Андрей облачился в чёрное зимнее пальто чуть выше колена, купленное в прошлом году в одном из его любых магазинов в местном ТЦ. Под ним был надет тёплый вязаный свитер, подарок от Быстровых на 23-е февраля, темно-зеленого цвета под оттенок его глаз. На ногах сидели темно-коричневые итальянские ботинки с искусственным мехом внутри, приятно удерживающие тепло.
Мужчина зябко передернул плечами на входе, сметая с себя снежинки. Стряхнул с ботинок грязь и пошел вперёд по коридору.
Шумов ступал осторожно, будто по минному полю. В голове толпилось множество мыслей.
С чего начать-то епрст?
Лера сидела к нему спиной, вытянула руки вверх, потянувшись и мурлыкнув особо мило что-то себе под нос. Шумов от такой картины только облизнулся, желая притянуть этот лакомый кусочек к себе, покусывая и посасывая нежную кожу в области шеи и груди.
Андрей всегда с интересом гадал, какого же цвета были соски у Леры.
Фетиш у него что ли такой?
Но стоило только подумать, как от этой мысли в паху остро простреливало томление, а руки шли в пляс от навязчивого желания, заставляя влюбленное сердце пойти галопом.
Половица под ногой Шумова предательски скрипнула. Лера от неожиданности вскочила со своего стула, вскрикнула испуганно и обернулась на нарушителя её уединения. — Какого х…??? Шум? — девушка гневно зыркнула, поджимая манящие губы от недовольства.
— Не знал, что мы перешли на наши прозвища, Тучка. Решила молодость вспомнить? — Леру такой ответ неудовлетворил, поэтому она фыркнула, отворнулась от Андрея, будто утратила интерес к его персоне.