Шумов вновь исследовал взглядом лицо Леры, отмечая, что с каждым днем она волнует его все сильнее, дышать без неё практически невозможно, а тело и вовсе отказывается существовать.
Богатырева неловко чмокнула Шума в щеку, втискивая между их телами огромный пакет с китайской едой.
— Я с дарами. Не прогонишь?
— Шутишь? Проходи.
Шумов помог Лере раздеться, а после направился раскладывать еду в гостиной, пока Лера мыла руки на кухне.
Достав коробки с едой, Андрей улыбнулся, отметив про себя то, что Лера набрала и его любимой еды тоже. Вообще, Богатырева, как и Шумов, отличалась особым аппетитом. Никаких тебе лёгких салатиков. Только мясо, мясо и ещё раз мясо!
Глава 11. ЗМЕЙ ИСКУСИТЕЛЬ
Если можно так сказать, то ужин проходил достаточно романтично, обстановка будто специально к этому располагала.
Приехав в гости к Шумову, Лера только теперь поняла, как же скучала по зеленоглазому мужчине все это время. Да, после развода Богатырева задышала полной грудью, скинув с себя весь негатив, что волочился за ней в браке с Владом.
И даже вечерний скандал у галереи остался в прошлом. Будто его и вовсе не существовало.
Лера отметила, что после общения с Андреем ее все чаще настигали приступы радости и гармонии. За работой или во время уборки, в те моменты, когда девушка встречалась с подругами или слышала болтовню своей ба по телефону.
Пара разместились на угловом диване цвета Берлинской глазури, с материалом из флока. Впереди стоял небольшой журнальный столик с деревянным каркасом и стеклянной поверхностью, приобретенный Андреем в интернете по скидке. По обе стороны от дивана стояли миниатюрные тумбы из дерева насыщенного шоколадного оттенка, влетевшие Шумову в копеечку и об которые он регулярно бился пальцами ног.
Вместо обоев стены хозяин оставил выкрашенными в неприметный пастельный оттенок зелёной хвои, разместив на них самые яркие воспоминания жизни в виде цветных и черно-белых фотографий, что запали Андрею в душу.
Эта комната также служила Шумову кабинетом. Ближе к массивному окну приставлен стол в цвет к тумбам и просторное кожаное кресло.
Приглушенный свет, музыка и разговоры, вкусная еда, собственно все, что нужно для приятного вечера. Но главное, что рядом с ним в этот момент рядом сидела его Тучка. И ещё не менее важным Шумову казалось то, что девушка спонтанно нагрянула к нему по личному желанию.
Увлеченные друг другом, они вспоминали прошлое, шутили и мимолетно бросали жаркие взгляды в адрес друг друга. Андрей припомнил Лере старый случай их потасовки лет 8,5 назад. Но она до последнего отпиралась признавая только свою правоту.
— Конечно, ещё скажи, что это не ты в меня тарелкой тогда швырнула. — ухмыльнулся Андрей, жуя свой удон с сочной говядиной и овощами.
— Хорошо, тогда ты тоже признайся, что специально выводил меня! Ты перегнул палку, Шумов. С тебя все и началось. — в пылу эмоции прикрикнула по-доброму девушка, поднимая вверх палочки для лапши.
— Не знаю, не знаю. — хитро щурясь ответил Шум.
— Чего? Ты назвал меня цербером, Шумов, забыл? И из-за чего?
— Я же шутил.
— Шутка должна быть смешной, особенно для того, над кем ты шутишь. — парировала Лера в ответ.
— Лады. Был не прав, каюсь. Дураком был — брови Богатыревой от удивления взлетели вверх.
— Дураком и остался. И вообще, какого рожна ты выводил меня на эмоции?
А дело было так…
В те времена, когда ребята ещё именовались студентами, Влад, как натура ленивая, отказывался подрабатывать после учебы, ссылаясь на усталость и кучу заданий в институте. В то время как Лера, училась на заочном и работала на двух работах, чтобы оплатить свои хотелки и часть коммуналки.
Жила пара в доме Богатыревых, усердно помогающих им финансово. Родители множество раз закрывали глаза на недостатки их будущего зятя, чтобы не выводить дочь на конфликт. Богатыревы старшие понимали: молодость, что с неё взять?
Лера, проработав так около полу года, устала от тунеядства Влада и стала постепенно звереть от негодования, причитая и выводя его на разговор.
Как такое вообще возможно, чтобы мужчина не хотел работать? Шумов вместе с друзьями в тот вечер подтрунивали над Лерой, пока она мужественно терпела, стараясь не обращать внимание и не пыхтеть, как паровоз. Как много лет назад учила её мама, если хочешь чтобы задира от тебя отстал, включи на полную игнор, не подпитывай неприятеля своими эмоциями. Но с Шумом, это видимо, не работало.
Крайней точкой кипения стало то, что Андрей назвал её цербером в юбке, и она не выдержала. Его слова задели что-то невидимое внутри, отзываясь жгучей болью. Несправедливостью. Обида настолько сдавила грудь от его слов, что голова пошла кругом. Что она такого сделала?