И вообще ему не стоило лезть в их отношения. Не его собачье дело.
Лера оторвала глаза от тарелки с едой. Её взгляд тогда Андрею напомнил что-то безумное, звериное и отчаявшееся. В них стояла такая буря, что Шумову стало немного не по себе. Тогда он впервые столкнулся с такой Валерией Богатыревой.
Шумов очнулся от шока, когда по его лицу кусками спадал крабовый салат из тарелки девушки. Только через пару долгих секунд до него дошло, что эта стерва сделала. Повезло, что в студенческие годы всем было лень мыть посуду, поэтому она оказалась пластмассовой.
Андрей вскочил, будто его иголкой в жопу кольнули, обозвал Богатыреву идиоткой и спешно покинул тусовку, униженный и оскорбленный.
— Ты тоже додумалась, конечно! Я тогда буквально ох. ел от неожиданности и твоего выкрутаса! — гогоча, прокомментировал он свои воспоминания, глазея тем временем на Леру.
— Мне резко захотелось привести тебя в чувство. — гордо вздернув свой курносый с веснушками нос, ответила девушка.
— Хах! На 5 с плюсом справилась, Валерия Олеговна. Браво! — он показательно захлопал в ладоши, отбрасываясь на спинку дивана.
— Напомнить, как ты мне отомстил, отличник хренов? — шикнула, словно змея, она.
Спустить такой выкрутас с рук, он конечно же не позволил. Да и друзья бы не так поняли. Все же горячая пора. Гормоны бушуют. Да и ценности в том возрасте на уровне детского сада. Засмеяли бы его потом.
Знакомый Андрея во времена студенчества увлекался компьютерами и взломами страниц в интернете.
Так Лера через неделю обнаружила, какой статус красовался на её странице: «Ценительница биг диков! Мальчики, просьба писать в директ!»
Лера по началу не поняла, почему ей стали поступать сообщения странного извращенного характера. Особые индивиды даже присылали свои фото. И отнюдь не с рыбалки или тусовки. Но когда причина стала ясна, то Влад ржал над ней сутки как угорелый, пока Лера дымилась от злости и невнимательности.
Богатырева оказалась не так проста, как Шуму виделось, и хотела оставить крайнее словцо за собой. Поэтому на следующей вписке Лера с видом ангелочка передала Шумову шот с виски, предварительно капнув «пару» капель табаско туда.
И Андрей, опрокинув рюмку, побежал на встречу ветру. Горло изрядно саднило, в глаза будто кипятка налили. В груди пекло, как в жерле вулкана. Он не мог как следует продышаться минут 15, бросаясь из угла в угол как раненый зверь.
Ох! Как он был зол!
Ему хотелось собственноручно придушить мерзавку, ведь после её проделки он ещё 3 года не мог даже смотреть на острое, вспоминая ту историю.
Шумов все вспоминал, когда же его чувства к Лере потеплели.
Когда он извинился перед ней, из-за того, что Быстров в правил ему мозги?
Или когда понял, что Лера на самом деле желала Владу только лучшего и вовсе не оказалась цербером и конченой стервой?
Просто это Влад был раздолбаем.
Скорее всего после того случая на даче в день рождения Сан Саныча, когда один из его гостей припер аппетитные шоколадные кексики. Предварительно не сообщив, что они с "сюрпризом". А секретным ингредиентом в них оказалась травка.
Полный атас!
Их тогда так размазало и пробило на еду, что со стола смели буквально все, даже засохшие пряники.
И вот, разморенные и расслабленные Андрей и Лера оказались наедине на открытом балконе, лёжа на полу и рассматривая звезды. Говорили на разные темы, потихоньку сближаясь, выясняли причины обид и недомолвок, открывая свои души друг другу.
Андрей в тот вечер признался ей, что хотел бы себе такую жену, как Богатырева. Он надеялся, что Лера не запомнит его слов, но она помнила, не придавая значения этому разговору до недавнего момента.***
Позже, доужинав, они разместились в обнимку на диване под любимые серии «Клиники». Лера сначала лежала смирно, обняв за талию Шумова, но через какое-то время немного заерзала и скривилась.
— Что такое? — полусонно спросил Андрей. Ужин, порция виски и компания Леры немного его разморила, потому Шумов не сразу понял, что беспокоит Леру.
— Да живот немного болит. — она сморщила милый носик и приложила тонкую руку к животу.
— Переела, что ли?
— Да нет, иногда беспокоит. — отмахнулась она. — бывает, не переживай.
— Сильно болит? — он привстал с дивана, облокачиваясь на локти и серьёзно посмотрел ей в глаза.
— Сейчас скорее нет, а вот во время месячных боль иногда невыносимая, приходится пить обезболивающее.