Он аккуратно поднёс тёплую ладонь к животу Богатыревой.
— Можно? — взглядом спрашивая разрешения прикоснуться.
Девушка на секунду растерялась, но все же решила довериться чувствам.
— А… э… ладно. — хрипло выдохнула она.
Шумов ласково приподнял край её кофты и положил руку на живот в районе пупка, аккуратно поглаживая живот по часовой стрелке.
— Мама так раньше делала в детстве, если я жаловался на боль в животе. — с улыбкой на лице прокомментировал он, не открывая взгляда от своей руки.
— Очень приятно. — заметила девушка рассматривая его профиль.
Крупный и плоский лоб с мелкими морщинками, миндальной формы глаза с невероятным оттенком луговой зелени, фантастически острые скулы, прямой и заостренный ближе к кончику нос и тонкие губы, от которых она не в силах была отвести взгляд.
Шумов продолжал поглаживать живот, немного увеличивая амплитуду, а затем сделал то, от чего Леру будто разрядом тока пробило, разбрасывая по телу миллион блаженны мурашек.
Глава 12. ПОЛЕТЕЛИ СКВОЗЬ ОКНА, ЗАНАВЕШЕННЫЕ ДОЖДЁМ. ЧТОБЫ ТЫ НЕ СГОРЕЛА, Я БУДУ ТВОИМ ДОЖДЕМ
Шумов мягко коснулся губами её живота ближе к лобку, обдавая кожу тёплым дыханием, на секунду притормозил, чтобы оценить реакцию Леры.
Она лежала на спине, словно зачарованная, приоткрыв слегка розовые губы и не сводя при этом блестящих глаз с Шумова.
Затем он скользнул к пупку, оставляя второй поцелуй, заставляя Леру вздрогнуть и потеряться в ощущениях, предвкушая следующий его шаг, пока тело наливалось томлением.
Она не могла останавить сладкую пытку, да если бы и хотела, то не посмела бы, будто загипнотизированная лежала и водила глазами, рассматривая этого удивительного мужчину.
Андрей, в свою очередь, продолжал прокладывать дорожку из поцелуев по её коже, медленно сходя с ума.
И как настолько долго он мог сдерживать себя в её присутствие?
Горячо желая прикоснуться и одергивая себя, проклиная за действия абсолютно не дружеского характера. Насколько больно Шумову было видеть Леру в объятиях Быстрова, представляя, как каждую ночь он целует, ласкает и берет в разных позах, а она тает, постанывая от удовольствия, отдаваясь этому мужчине без остатка из раза в раз.
Как только Шумов не встретил сопротивления, то мгновенно изнутри завибрировал от возбуждения, член стремительно стал наливаться кровью, быстро увеличиваясь в размерах и немного подёргиваясь. В груди защекотало от новых ощущений и интимного момента между ним и Лерой. Андрей совершенно не хотел спешить, наоборот, делал все как можно протяжно, смакуя момент. Растягивал удовольствие, так сказать. К губам присоединилась вторая рука, что тихонько кралась под кофту, как хищник, выжидающий жертву, все выше и выше к тёплой, мягкой и желанной груди. Когда шершавые пальцы задели край лифа, Лера с выдохом простонала.
— Шуууум… — сказала она тихо на выдохе одними губами.
Андрей поднял голову, ликуя внутри, как мальчишка, от того, как Лера отзывалась на безобидные ласки, напряглась, а затем расслаблялась. Как неосознанно облизывала, а после прикусывала губу, поддразнивая внутреннего зверя Андрея, который желал сорваться с цепи.
Поцелуи двигались вверх, сменяясь с нежных на более острые и жадные. Местами мужчина оставлял следы от укусов, будто метку, которые после довольно зализывал. Он обвел нежную кожу в районе рёбер тёплым языком, ощущая вкус Леры. И чуть не зарычала от удовольствия. Лера на вкус оказалась немного солёной и одновременно сладкой, но не приторно, как солёная карамель. Его любимое лакомство. — Чееерт, Тучка… — тяжело дыша и еле сдерживая себя, пытался говорить Андрей. — Я тебя съем нахрен!
Лера в ответ лишь хихикнула и приподнялась, чтобы освободиться от преграды в виде её кофты. Сняла её через голову, отбрасывая на край дивана, пока за ней, как голодный волк, со стороны наблюдал Андрей, пожирая глазами упругую и аппетитную грудь в хлопковом лифчике.
Богатырева приблизилась к Шуму и осторожно прикоснулась к его лицу двумя пальцами, абсолютно также, как делал это когда-то он с ней.
Ей почему-то очень запомнился этот жест. Столько в нем было нежности, что её затопило с головой от воспоминаний. — Знаешь, — ответила она, приблизивших к тонким и влажным от поцелуев губам мужчины. — Я абсолютно не против.
— Раз пошла такая пляска, то смотри, я за себя не отвечаю, Валерия. Я слишком долго этого ждал.
В его словах и взгляде было что-то устрашающее, но больше горячее, порочное. Он словно ей что-то обещал, и Лере очень захотелось выяснить что же конкретно. Проверить этого мужчину на прочность. Узнать, каков он на самом деле в период обостренных эмоций.