— Андрей… — взмолила она, оттолкнув его руку и отворачиваясь, ища взглядом спасительный свитер, после подцепила его и ловко натянула на себя. — Мне завтра рано вставать… у меня мастер класс у второклашек. Поэтому…
— Поэтому ты никуда не пойдёшь! Время видела? Переночуешь у меня, а завтра рано я тебя разбужу, и мы поедем на работу. — он пытался подобрать нужные слова, чтобы уговорить её остаться.
Лера нужна ему.
Дьявол!
Нужна, как кислород.
И если он сейчас позволит ей уйти, то Тучка вновь спрячется от него в свой бронированный панцирь.
— Андрей… я…
— Лер, пожалуйста. — ему хотелось закричать, что если она уйдёт, то Шумов напросто сойдёт с ума. Что своим пробегом Лера сделает только хуже. — Разве я часто тебя о чем то прошу? Обещаю не приставать. — Шумов сделал самую милую моську, которую только мог.
Признаться, с остальными дамами этот трюк всегда срабатывал, но на счёт Леры Андрей не был уверен. Попытаться все же стоило.
— Ну хорошо, — капитулировала Лерка смущённо улыбаясь и вскидывая смешно руки. — Уговорил.
— Супер! — мгновенно повеселел он, сгребая в объятия Леру. Но не учёл, что хоть организм и получил разрядку, в трусы, мать его, какой стыд, Шумову же этого оказалось мало, потому эрегированный член вновь упёрся Быстрой в живот.
— Боже мой, у тебя в штанах что, ружье? — пыталась пошутить она.
— Ага, и ты заставила это ружье выстрелить в самого себя, Господи, Быстрова, да я в штаны лет с 15 не кончал. — Шумов гортанно рассмеялся, от чего у Леры по спине рассыпались волной колючие, но при этом сладкие мурашки.
— Приятно знать, что могу довести мужчину до оргазма таким вот образом. Я даже собой немного горжусь. — хохотнула она, обводя пах Андрея рукой.
— Образ ты мой. — сказал нежно Андрей и упёрся лбом в её грудь, вдыхая аромат своей Тучки. — Мне нужно принять душ. Я подготовлю для тебя вещи, чтобы переодеться, но вперёд не пропущу, уж извини.
— Ладно уж, иди. — притворно обиделась Лерка.
Они по очереди приняли душ.
Шумов выделил самую длинную из своего арсенала футболку и тёплые вязаные носки, в которые Лера с удовольствием нырнула после тёплого душа. Уже лёжа в кровати, он притянул её спиной к своей груди, утыкаясь носом в макушку каштановых волос, ощущая желанное тепло её тела. — Добрых снов, красавица. — шепнул он ей на ухо.
— Добрых, Шум, добрых.
***
Утро встретило Шумова снегопадом за окном и лютым морозом. Он сладко потянулся, поцеловал Богатыреву, мирно сопящую рядом, и направился в сторону ванной комнаты, чтобы успеть принять душ до пробуждения Леры.
Намыливая голову популярным мятным шампунем, он зажмурил глаза и услышал щелчок дверного замка. Вообще Андрей часто купался с закрытыми глазами, наверное, так делают и другие. Просто Шумову данный ритуал помогал расслабиться, иногда позволяя сбросить пар после затяжного и трудного дня.
Холодный воздух влетел в ванную комнату, приятно касаясь распаренного мужского тела. На подкорках своего мозга Шумов ещё удивился такому поведению Леры. Но значения этому не придал. А зря. — Не думал, что ты присоединишься ко мне. Мне в глаз шампунь попал. Залезай, плутовка.
Девушка в ответ лишь хмыкнула, провела ноготком по груди Шумова, плавно спускаясь к паху, затем встала на колени, приятно сжимая мошонку маленькой тёплой рукой, нежно перекатывая яйца.
Все происходило слишком быстро. Слишком. Настолько, что внутренний голос Андрея успел завопить: "Стой, идиот!"
Но Шумов и тогда не обратил на это внимание. Боялся спугнуть Леру, словно видение. Даже двигаться боялся и дышать.
Вторая рука девушки скользнула к ягодицами Андрея, остервенело сжимая её. А затем она взяла его твердеющий с венами член во влажный и тёплый рот. Щёлкнула языком по головке, обводя ловко уздечку и двинулась по члену дальше, глубоко вбирая и посасывая.
Что-то знакомое показалось в её движениях.
Разве такое возможно?
— Ох, дьявол… — хрипло простонал он, не желая прекращать сладкую пытку, от чего зажмурился ещё сильнее, толкаясь глубже в податливый рот девушки.
Андрей не успевал опомниться, от такого напора, пока она брала его член в рот, то томно постанывала, усиливая напор и ускоряясь, вбирая глубже и глубже в расслабленное горло. Он разомлел под натиском ласк, глухо постанывая, пока вода смывала с него остатки пены. Потерялся ощущениях, возбуждаясь с каждой секундой донельзя. Она задевала невидимые струны внутри, когда так умело сосала.
Тугой узел, будто шар, сгущался в районе лобка, отдавая приятными импульсами в конечности, мозг наполнился ватой, отключаясь, в какой-то момент сигнализируя Шумову о чем-то важном, но он вновь отмахнулся, как от надоедливой мухи.