— Если бы… — тихо пробубнила она. Вообще Инна часто замечала за собой бубнеж, особенно, когда в чем-то сомневалась или переживала. — Привет, пойдём внутрь, Тамара все тебе объяснит.
— Инка, ты меня пугаешь. — хмурясь ответила Лера.
— Я сама себя иногда пугаю.
Тамара Владимировна встретила их добродушно, для начала предложив чаю с домашним печеньем, которое испек ее муж и дети.
Девушки согласившись, сняли верхнюю одежду, повесив на металлическую вешалку в форме тюльпана у двери и надели бахилы.
Сам же кабинет буквально отражал характер своего владельца. Внутри было очень уютно, светло и просторно, несмотря на простоту. Невооружённым взглядом было заметно, что Тамара опроводила здесь все свое время, а иногда даже ночевала, заваленная бесконечной работой. Об этом свидетельствовало одеяло в углу дивана, множество пар сменной обуви, зубная щётка и паста на раковине рядом с дверью и мини холодильник у рабочего стола.
Чай оказался невероятно вкусным и насыщенным, как свежий весенний ветер на юге, когда мир просыпается после зимней спячки, распыляя свой живой аромат. А лимонное печенье, не успев коснуться языка, таяло от соприкосновения со слюной. Сначала чувствовалась лёгкая кислинка лимонной цедры, перетекая в более сладкий вкус, но в меру. Текстура самого теста показалась ей по волшебному нежной, Лера буквально заглотила половину небольшого контейнера, пока Тамара Владимировна что-то вбивала в компьютере.
— Что ж, предлагаю начать. — Лера от её слов комом проглотила печенье, не успев как следует запить его чаем и напряглась, села ровно, выпрямив спину и навострила слух. — Меня не совсем устроили ваши анализы, Валерия, поэтому на вашем месте, я бы провела ещё череду обследований. Но для начала, я хотела бы задать вам пару вопросов, чтобы знать от чего отталкиваться.
Михеева взяла влажную кисть подруги, крепко сжимая и даря необходимую поддержку. За что Лера отблагодарила её коротким кивком и натянутой от нервов улыбкой. — В последнее время наблюдали ли вы боли, после которых хотели принять порцию обезболивающее, если да, то в какой области появилась боль?
— Да, у меня достаточно часто болит живот, особенно, если я нервничаю, а во время месячных она бывает настолько сильной, что пальцы ног немеют.
— Цикл регулярный? Были ли выкидыши или аборты?
— Да. Точнее раньше был регулярным. 29 дней. Но после преждевременных родов стал сбиваться, увеличиваясь.
— Как давно вы потеряли ребёнка и на каком сроке?
— 2,5 года назад. На 20-ой неделе. — механически отвечала Богатырева, словно сдавала экзамен перед деканом.
— Головные боли? Тошнота? Головокружения?
— Да, по всем пунктам.
Она задала ещё несколько разных вопрос, спрашивая о наследственных заболеваниях, режиме дня, стрессе, о посещениях гинеколога и необходимых анализах и прочем, а после вынесла неутешительный вердикт.
— Назначу вам УЗИ малого таза, забор крови и мочи, а также осмотр у гинеколога. Затем буду ждать вас к себе на приём.***Видимо, пессимизм — это заразно, иначе как объяснить то, что Богатырева перестала в миг верить в лучшее. Буквально за несколько дней став абсолютно другой.
Шумов бесконечно приставал к ней с вопросами, но она лишь отмахивалась, пошагово создавая в голове чёткий план.
Она предусмотрительно отказалась от приглашения на свадьбу, когда Шумов её позвал, ссылаясь на антипатию к невесте и воз работы, которую она хотела доделать до…
Просто "до"…
Шумов принял её отказ без обид, но на свадьбу пошёл из уважения к шефу, показался на глаза молодожёнам, подарил подарок и ушёл по-английски домой к своей Тучке через пару часов.
Прокопич немного расстроился, что ему не удалось встретиться с Лерой, ведь тот хотел перед ней извиниться. Но если гора не идёт к Магомеду, значит…
Сегодня она планировала закончить дела, чтобы с чистой совестью начать разбираться с новыми, но уже увы не на работе.
Лера дала себе время, чтобы спокойно собраться с утра в их школу, приехав на час позже. И кого она вовсе не ожидала увидеть, так это Виктора Прокопича, рассматривающего её картину в галерее под названием «Бессонные ночи».
Мужчина так разглядывал её работу, словно разбирался в этом. Уверенно так с прищюром.
— Доброе утро. — тактично поздоровалась она первой. Прокопич даже не вздрогнул, лишь повернулся в пол оборота на её голос.
— Ах, Валерия, доброе. — сказал он, а после вновь вернулся к созерцанию прекрасного.