— Я обдумала также и то, что связано с нынешними айсовыми наркошами. Хочу обсудить с Калебом меры поагрессивней. Захватить нескольких из них и под наблюдением врачей начать отучать от айса. Не это, конечно, я бы предпочла, зато будут спасены жизни. Утром же переговорю с Калебом. — Она бросила взгляд на часы. — Ладно. Уже утро. Нам обеим следует вздремнуть.
— Ты давай, — произнесла Бекка. — Со мной все в порядке. Хочу поразмыслить над этой теорией о вакцинации, пока мысль свежа в памяти.
— Бекка, в твоей памяти сейчас ни аза свежего нет.
— Ну, Келли, мне и вправду нужно продолжить работать, — заметила девушка. — Во что бы то ни стало необходимо осознать это.
Келли на миг устремила на Бекку изучающий взор.
— Имеешь в виду, пока не стало слишком поздно, и ты не отдала Богу душу, как это сделал сегодняшний торчок. Разве не это ты хотела сказать?
— Угу, — согласилась Бекка, от нахлынувших переживаний вдруг сжало горло. — Нам неизвестно, Келли, когда это произойдет.
— Я видела анализы крови, — проговорила Келли. — Еще несколько образцов только что. Пока ты употребляешь айс, все будет отлично.
— Будь даже у меня бессрочные поставки айса, мы не смогли бы быть уверенными в отсутствии побочных эффектов. Нам неизвестно, когда они у меня проявятся.
Келли мгновение изучающе разглядывала ее, а потом произнесла:
— Бекка. Это нормально — хотеть жить. Печься о своем будущем.
Спазм в горле в эту же минуту жесткой пружиной свернулся в Беккиной груди.
— Проще думать о будущем других. — Истина, что вырвалась у нее, не определяла правду.
— Лады, — произнесла Келли после непродолжительной паузы, в голосе появилась сталь, намекающая на ее ослиное упрямство. — Мы позаботимся о тебе ради тебя же самой. Позову Стерлинга и велю накормить тебя и уложить баиньки. Конец сказки. Спокойной ночи, Бекка. — Экран потемнел.
Почти сразу же отворилась дверь в лабораторию, и вошел Стерлинг, как всегда выглядевший байкером, горячим-роскошным-ковбоем, и с ним ворвался пряный аромат пищи, от которого в ее желудке тут же заурчало.
— У меня были кое-какие полуночные встречи, — объявил он, держа в руке сумку, но тут зазвонил его телефон. — Принес китайскую еду.
— Это была Келли, — проговорила Бекка. — С требованием, чтобы мужчина покормил меня. — Она уж опустила ту «возьми меня в постель» часть, пусть даже в роли еды он выглядел крайне привлекательно.
Стерлинг усмехнулся.
— Ну и у кого теперь экстрасенсорные способности, а? — Поднял телефон и ответил на вызов. — Я собираюсь ее покормить, а потом, — он помялся, прежде чем добавить: — забрать ее в постель.
Их взгляды соединились после его последнего заявления, глаза мужчины обещали, что за «спать» ожидало их в его постели.
Глава 21
Бекка пожала плечами, обтянутыми халатиком, и позволила Стерлингу утянуть ее к двери.
— Пришло время для еды, горячей ванны и постельки, — посулил он.
— Ванны горячей? — с надеждой переспросила Бекка. — У тебя здесь есть ванная? Точно? — Уже неделя, как она лишена подобной роскоши.
— У меня здесь целые апартаменты, — сообщил Стерлинг. — Ничего необычного. Ни в апартаментах, ни в ванной. А ко всему прочему держу целый океан горячей воды и красивую женщину.
Бекки улыбнулась его не очень тонкой, в байкерском стиле, лести. Он всегда одаривал ее тем, что ей необходимо было прямо здесь и сейчас. Не требовал. Не подавлял. Стерлинг не пытался проявить галантность или вежливость. Не было и гонора или изощренности. Он был тем, кто есть на самом деле, и Бекка любила в нем это.
— Кстати, — спохватилась девушка, когда Стерлинг повел ее по коридору, который выглядел как две капли похожим на любой другой из тысячи — ковровая дорожка и двери по обеим сторонам. — А где ты раздобыл китайскую еду в два часа ночи?
— Знаком с парочкой китайцев, которым принадлежат помещения в верхних этажах. Каждую среду организую ночную кухню для игроков в покер. Если выигрывают они, то я убеждаю их для меня готовить.
— А если выиграешь ты? — полюбопытствовала Бекка, когда Стерлинг остановился в конце коридора и толкнул незапертую дверь.
— Никогда не играл. Но люблю наблюдать, как остальные проигрываются мистеру Лингу в пух и прах, а он всегда одерживает победу. И не суть, сколько раз одни и те же люди просаживали ему свои кровные, они все равно снова и снова возвращаются к нему. Это похлеще, чем когда спецназовец просит сделать ему больно.
Бекка продефилировала мимо него, взгляд его коснулся ее живота, когда она вошла в коридор.