— Вот как правильно следует использовать зубы, — резюмировал он с гордостью, перед тем как поцеловать ее снова. — Блин, как же мне нравится твой вкус. — Он подарил ей еще один поцелуй. — Ты такая горячая и влажная, дорогая. — Стерлинг потянул ее на ковер. — Мне не терпится узнать твой вкус в остальных местах.
Он дарил поцелуи ее шее, ключице, возвращался к этим возбуждающим маленьким соскам и продолжал спускаться, пока язык не окунулся в ее пупок. Беккин плоский, сексуальный животик затрепетал от его прикасаний.
Много времени на снятие одежды не ушло. Он процеловал дорожку от лодыжки до колена, а потом осторожно развел ее ноги.
— Вот так, дорогая, — произнес он. — Раздвинь их для меня.
Бекка согнула их в коленях.
— Стерлинг, — прошептала она нервозно.
Его руки опустились ей на бедра.
— Момент, когда тебе полагается лежать и наслаждаться процессом столько, сколько я посвящу этому времени.
— Я не мо…
— Можешь. — Он скользнул пальцами в ее ядро, и Бекка застонала. — Испытай все прекрасные ощущения. — Стерлинг приласкал ее еще немного, вырывая следующие стоны, взгляд ее затуманился, поскольку он продолжил свои действия, осознанно подталкивая девушку сбросить все запреты. — Ты такая возбужденная и влажная. Именно такая, какой я тебя люблю.
Бекка откинулась назад и издала вздох, признавая свое поражение, отдавалась ему. Губы Стерлинга тронула улыбка, порожденная удовлетворением, триумфом. Его пальцы изучали, забавляясь с ней, как дитяти с новой игрушкой, разгадывая тайны — спусковые крючки, что раз за разом вырывали из Бекки стоны, вдохи, заставляли дугой выгибать спину.
Бекка устремила на него умоляющий взгляд затуманенных глаз. Его язык жадно обрабатывал ее набухший клитор, и Бекка, выгнувшись дугой, прижалась к нему, грудь высоко приподнялась, пальцы же зарылись в ковер. Стерлинг всасывал и обводил языком, демонстрируя немалый опыт в подобных дьявольских играх.
Он умело поглаживал и ласкал пальцами, чтобы подвести Бекку к краю, и когда ее охватила дрожь кульминации, то внутренние мышцы стиснули его пальцы, затопив их сладостным медом ее освобождения.
Бекка задыхалась, и стоило оргазму закончиться, как лицо ее залил румянец смущения, и она отвернулась.
— Э, нет, — возмутился Стерлинг. — И думать об этом забудь.
Он потянулся к девушке и, одним легким движением усевшись у стены, притянул ее сверху. Член, набухший и пульсирующий, прижался к ее попке.
Убрав растрепавшиеся волосы с ее личика, он обратился к Бекке:
— Мы не делаем ничего предосудительного, ты и я. Роднуль, мы лишь приоткрыли дверцу на долгую ночь, которой никогда не наступит конец.
— Стерлинг…
Он прервал ее поцелуем, дав понять, что слова излишни, а потом, встретившись с ней взглядом, произнес:
— Все это чертовски красиво, как и ты сама. Понимаешь?
Она обрушила на Стерлинга поцелуй. Раздвинула ему губы, просунула в его рот язык и овладела им так, как намеревался сделать он сам.
Его руки опустились на ее бедра, когда мужчина перенес свой вес. Бекка повиновалась команде, гласящей: «Отдайся мне, черт подери, иначе мне не жить». Она опустила руки на его плечи, готовясь принять его.
Стерлинг раскрыл половые губы и ввел внутрь нее головку, решив продвигаться медленно. Только Бекка, как оказалось, была с этим не согласна. Она одним резким, уверенным движением скользнула вниз, направив член в свою сердцевину. В него с такой силой ворвалось наслаждение, что сердце едва не выпрыгнуло из груди.
Они были соединены, тесно переплетены, так же как некогда их сознания. И когда Бекка отстранилась, заглянув ему в лицо, Стерлинг осознал, что и она почувствовала ту же бесспорную между ними связь. Сильнейшую. Всепоглощающую. Секунды убегали, а их тела горели, грудь распирали незнакомые эмоции. Эта женщина делала с ним что-то такое, что проникало прямо в него и прикасалось к душе. А все, о чем Стерлинг мог помыслить — пусть Бекка продолжит это делать.
Его ладони легли на ее талию, стискивая ту, и Стерлинг повращал бедрами, призвав девушку двигаться вместе с ним, начать исполнять их знойный танец. Бекка оперлась на его плечи, ее груди подпрыгивали от каждого толчка вперед и назад. Он просунул под них руки и сжал пальцами соски так, чтобы каждое движение ее тела усиливало эротическое давление на чувствительные пики. Бекка вознаградила его нежным вздохом наслаждения.
Стерлинг не мог оторвать глаз от ее лица, искусанных губ и сведенных бровей. Страсть окрасила ее идеальную, цвета слоновой кости кожу румянцем. Она была чертовски, как он уже говорил, красива. Стерлинг не представлял, что женщины могут быть таким прекрасными. А она доказала ему, что это так. Была такой в начале, середине и конце.