— Привет, — поздоровалась она, сощурив остекленевший взгляд, что подсказало ему: Бекка довольно долго над чем-то сосредоточенно корпела.
— И снова доброе утро, — произнес он, устремившись к ней, и продемонстрировал коробку с пончиками и кофе. — Принес завтрак, поскольку знал, что ты вряд ли поела, прежде чем пойти на работу.
— Я тебя прямо-таки вымуштровала за такой короткий промежуток времени, — поддразнила девушка. — И ты прав. Я не ела. Уж больно хотелось поскорей начать испытания моей теории вакцинации.
Стерлинг неспешно приблизился к ней и прежде чем сумел остановить себя, наклонился вперед и подарил Бекке быстрый поцелуй — своего рода «привет», как целуются пары, и чего он избегал с остальными женщинами. А Стерлинг любил Бекку, даже хотел бы повторить кое-что. Вот бы выбросить пончики на стол, сорвать с Бекки одежду и опять погрузиться в нее.
— У тебя вкус шоколада, — сказала она, облизнув свою нижнюю губу, и забрала протянутое кофе.
— Шоколада и глазированных пончиков, — исправил он и поставил коробку на стол.
У нее загорелись глаза — маленькие золотистые крапинки внутри янтаря, как закат на темнеющем небе.
— Обожаю шоколад и глазурь, — провозгласила Бекка, устраиваясь в кожаном кресле. — Ты обнаружил мою любовь к пончикам, пока находился в моем сознании, полагаю.
Стерлинг обосновался рядом.
— Неа, — произнес, подуськивая ее. — С сегодняшнего утра никаких выуживающих игр. Мне, как выяснилось, они по вкусу, а когда дело доходит до удовольствия, мы неплохо подходит друг другу. — Он откусил кусочек. — М-м-м… если вот это не удовольствие, то я и не знаю, каково оно.
Бекка покачала головой.
— Ты не ухитришься вогнать меня в краску пуще прежнего. Исчерпал свой лимит несколько сотен неприличных комментариев назад.
Он шевельнул ей бровями.
— Хочешь поспорим?
— Нет-нет, — поторопилась ответить она и откусила от своего пончика. — Последую-ка я твоему правилу — «никаких азартных игр».
Стерлинг доел один пончик и отряхнул ладони от крошек.
— Ты когда-нибудь слышала об эклипсерах айса?
— Нет, пока Келли не позвонила мне с час назад, — проговорила Бекка. — Адам о них ни сном ни духом, а мне показалось, что это смерть от айса. — Она отпила кофе. — Сейчас Келли работает над анализами на токсины, пытаясь установить состав эклипса. — Она покачала головой. — Ирония в том, что народ убивает человеческая микстура. Мы, люди, любим уничтожать подобных себе. Не то чтобы я думала, что айс не несет угрозу. Просто считаю, побочные эффекты проявятся чуть позже, но будут они куда как опасней смерти.
Раздался стук в дверь, и Стерлинг вдруг замер, стал совершенно неподвижным. Пончик, что он съел, комом встал в желудке. После беседы с друзьями ренегаты, покровительственное отношение к Бекке возросло.
— Наверное, очень важно, раз в моем лице они проигнорировали риск, — заметила Бекка, попытавшись сказать это беззаботным тоном, только тщетно.
Девушка ощущала себя не связанной с окружающими, что ее не устраивало, сообразил Стерлинг. И кто мог винить ее в подобном? Если только научить ее управлять своими способностями будет означать свободу, а не опасность, что они используют Бекку в качестве приманки.
В несколько прыжков преодолев расстояние до двери, он распахнул ее и наткнулся на Дамиана. Стерлинг окинул оценивающим взглядом стрижку «под ежик» и пустынный камуфляж — образ мистера Всего-из-себя-американского, в задницу, всегда морализирующего о правилах и чести. Он даже не знает, что такое честь.
— А у тебя есть яйца, раз явился сюда. Что хотел?
— Посоветовать тебе прекратить наговаривать на меня всякое дерьмо собачье, — рявкнул Дамиан. — Я хочу поговорить с Беккой.
— Я уже спросил у нее, помнит ли она тебя, если таков твой план, — проговорил Стерлинг. — У нее отшибло память. И тебе известно это, иначе не явился бы сюда.
Дамиан провел рукой по волосам.
— Послушай. Вот опять ты. — Он скрипнул зубами. — Я не отдавал Бекку Тэду. Позволь мне потолковать с ней. Увидев меня, она испугается — реакция на страх. Дай ей шанс вспомнить, чтобы я смог схоронить твои чертовы обвинения в могиле, где им самое место. — Дамиан понизил голос. — Если, конечно, ты не опасаешься, что она вспомнит то, чего тебе не хотелось бы.
— Взбесив меня, не поможешь делу, — прорычал Стерлинг. — И, умник, сообщаю последние новости — ты не сможешь находиться возле нее, не вырубившись.