Была послеобеденная пора, когда мичман Запорожец остановился у трапа, переброшенного с причала на корму. И без того бледное, лицо его еще больше побледнело он вдруг почувствовал, как его бросило в дрожь. Старался успокоиться и не мог.
«А может, «охотником» теперь не Баглай командует, а кто-то другой», — подумал он. И разволновался еще больше.