Он говорил спокойно, без пафоса. Буднично, будто перечислял факты, а не бедствия.
— Я встретил её, когда она пришла на пляж. Мне было всё равно на людей, хотелось отправится вслед за родителями. А она… была светом.
Лилит смотрела на него сбоку, не перебивая. В его голосе было что-то настоящее — не поза, не попытка показаться добрым. Просто правда.
— Потом она упала. Неудачно. Со второго этажа. Кто-то скажет — не страшно. Только вот после этого она почти перестала вставать. Ослабла. Начались осложнения. Без нормального лечения — ей конец. А где в Зоне 3, где больше половины зоны — океан
нормальное лечение?
Он усмехнулся горько. Лилит склонила голову.
— Ну и что ты сделал, герой? — слабо усмехнулась она.
— Вызвался. Чтобы выиграть. Получить вход в Эгрон. Взять на себя риск. Помочь ей… и всей её чёртовой семье…
Лилит замерла. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом она, чуть повернувшись к морю, прошептала:
— Безумец.
— Что не сделаешь ради любви.
Финн повернул к ней лицо, прищурился.
— А ты чего бежишь? давно могла бы повеситься.
— У меня есть сестра…ей 11 всего. Смотрит на меня, как будто я — героиня, хотя я просто… такая же, просто увидела больше, вот и выросла. Мама… физически есть, а внутри — пустота. В тот день, когда отца не стало — она просто существует..
Финн слушал молча, не перебивая.
— Не хочу чтобы Мей умерла с голоду.
— Значит, ради семьи, — тихо сказал он. — Почти то же самое.
— Нет, — возразила Лилит. — Любовь — это свет… у тебя есть цели.
Финн кивнул, как будто принял её слова — без спора, но и без согласия. Просто понял. Он встал, смахнув с брюк песок, и протянул ей руку, как знак: пора.
— Пошли. До следующей точки ещё идти и идти, а если ветер сменится, сдует нас обратно к хренам.
Лилит поднялась без его руки, самостоятельно, но шагнула рядом. Берег под ногами был мягким, местами вязким, с прилипшими к щиколоткам водорослями. Где-то вдалеке кричала чайка — резко и неестественно.
— Мы точно по правильному направлению идём? — спросила она.
— Если океан слева — значит, всё верно, — ответил Финн. — Судя по тому, что я помню, где-то впереди должна быть старая платформа. Там когда-то стояли сборщики соли. Заброшено, но крыша есть. Можно передохнуть.
— Звучит как ловушка, — буркнула она.
— Тогда переплывай океан…хотя, тебя просто пристрелят если все же переплывешь.
Они шли вдоль линии прибоя, время от времени останавливаясь, когда между валунами нужно было пролезть, или перепрыгнуть через остатки разрушенных пирсов. Море становилось громче, будто раздражалось их присутствием. Ветер усиливался.
— А если кто-то уже там? — спросила Лилит, нащупывая за плечом тетиву.
— Тогда… — Финн прищурился, взгляд острый, — тогда ты стреляешь, а я добиваю. У тебя стрела одна в крови…убила кого?
Лилит фыркнула.
— Не того, кого хотела бы.
Он поднял бровь, но не перебил.
— Джеймс. Из Первой. Накинулся на другого. Я… вмешалась. Стрела попала ему в плечо, но он потерял слишком много крови.
— Зачем вмешалась?
— Потому что тот, на кого он полез, был не хуже, но тогда… — она пожала плечами. — Тогда это казалось правильным.
Финн молчал, задумчиво глядя на песок перед собой.
— И он потом тебя отблагодарил?
— Ага, — усмехнулась Лилит. — Не цветами, конечно. Дал штуковину. Маленькая трубка, вроде как вбиваешь в дерево — и вода идёт. Работает, кстати.
— Беловолосый?
— Альберт. Мрачнее тебя в три раза.
Финн усмехнулся. Тонко, почти беззвучно.
— Я ведь как солнышко, мрачные тут только из шестой.
— Солнышко… ты скорей Посейдон.
— Слушай, — он чуть наклонился к ней. — Если мы останемся здесь, нас или найдут, или сожжёт солнце. Оба варианта — говно.
— Да запросто.
— До следующей точки дня два. Если повезёт.
— Отлично, — сказала она и пошла первой, не оборачиваясь.
Финн смотрел ей в спину пару секунд, потом двинулся следом.
Песок хлюпал под ногами, ветер начинал набирать силу. Солнце садилось быстро, будто спешило оставить их в темноте.
— Ты не замерзаешь? — наконец спросил Финн, пытаясь нарушить тишину.
Она не сразу ответила, будто в задумчивости. Потом, не оборачиваясь, бросила:
— Я привыкла. У нас всегда паршивая погода.
Финн кивнул, соглашаясь, что это могло быть правдой.
— Ночь — не шутка, — сказал он, его голос звучал серьёзно. — В такой темноте идти дальше — не лучший вариант.