Лилит сделала шаг. Один. Второй. Ноги подкашивались.
И в небе, будто по команде, снова блеснула молния.
Она поднялась на трибуну.
Краем глаза Лилит увидела Каэля Даркстрома. Он стоял прямо, как штык, с лицом каменным, словно уже прожил этот момент тысячу раз во сне. Она почувствовала его взгляд на себе.
Поздравительная фраза от женщины в чёрном — «Империя гордится твоей жертвой» — прозвучала как что-то чужое, неуместное, почти издевательское. Вся суть Империи в этих словах: они гордятся, когда ты молчишь и умираешь красиво.
Рука Лилит дрогнула. Она хотела удержать себя, выпрямиться, дышать ровно — но пальцы начали дрожать. Незаметно. Она спрятала их в складках ткани, но дрожь всё равно передавалась в плечи. Словно тело знало, куда его ведут, даже если разум ещё сопротивлялся.
Она не осмелилась посмотреть в сторону. Там — мама. Там — Мэй. И если она увидит их глаза сейчас, то не выдержит.
Но она услышала.
Глухой всхлип, не то сдержанный крик. Мэй. А может, мать. Или обе сразу.
И в этот момент Лилит захотелось упасть на колени, зарыдать.
Но ноги стояли, как прибитые. Империя учила хорошо. Особенно зону 5. Здесь ты или железо — или пыль под сапогами.
Где-то вдали ударила молния — серебристая, беззвучная. И через мгновение — глухой раскат грома, будто сама зона, сам Зевс в ярости.
На секунду показалось, что небо плачет за неё.
Солдаты не торопились — в их шаге была ровность, от которой мурашки пробегали по спине. Каэль шёл чуть впереди, Лилит — позади,
Их завели в металлический ангар, где вместо стен — армейские перегородки и прожекторы. Там, на скамейках, уже ждали семьи — те, кому разрешили попрощаться. Всё происходило быстро, как будто специально, чтобы никто не успел подумать.
— Две минуты, — бросил солдат, не глядя в глаза.
Лилит увидела Мэй сразу. Она стояла чуть в стороне от матери, глаза опухшие, губы покусаны до крови. Как только Лилит вошла, сестра кинулась к ней, обняла за талию, вцепилась, как будто хотела удержать силой.
— Ты сможешь добежать, пожалуйста.. просто..
Лилит не отвечала сразу. Провела рукой по её волосам, уткнулась в макушку лбом. Сердце било в горле.
— Добегу, обещаю… — прошептала она.
Мэй покачала головой. Слёзы стекали по щекам, но она упрямо не всхлипывала.
Мать подошла сзади. Молчала. Только смотрела на Лилит, будто хотела сказать что-то важное — но слов не хватило.
Лилит вдруг почувствовала, как сжимается горло.
— Ты не имеешь права больше быть рассеянной, мама.
Та вздрогнула.
— Продавай урожаи соседям, не дай ей умереть с голоду.
Мать кивнула. Слишком быстро. Слёзы побежали по щекам. Лилит обняла её.
— Время, — сказал солдат за спиной. Ровно, будто нажал на выключатель.
Лилит опустилась и крепко обняла Мэй.
— Я буду рядом… всегда. Как в сказке про богов. Даже если ты не увидишь. Верь мне.
***
Путь в Люменар был долгим. Они проезжали через Зону 6, её ожесточённые просторы, где небо всегда как в дыму, а воздух пропитан напряжением. За горизонтом, где земля встречалась с темным небом, едва ли можно было заметить отличие между облаками и горными вершинами.
Проехав достаточно далеко, они покинули территорию зоны 6, и вскоре Лилит почувствовала, как изменяется воздух.
Машина резко повернула, и через несколько минут перед ними распахнулся огромный город. Высокие белые здания, зеркальные стекла, и небеса, которые, казалось, сами себе приказывали, когда становиться ясными. Люди здесь были как образы, лишённые глубины, такие же гладкие и беззвучные, как сама архитектура. Чистокровным детям зоны 5 стало противно. Как можно жить так.
В глубине холла, прямо у большой стены, стояли несколько человек, все они были одеты в такие же серые костюмы, как и они.
“Избранные из всех зон,” — сказала себе Лилит, смотря на этих людей. Все они, как и она, пришли сюда, чтобы стать частью чего-то большего. Здесь, в этом месте, они были лишь пустыми фигурами на огромной шахматной доске.
Оказавшись рядом с ними, Лилит почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее.
Первой она заметила девушку из Зоны 1 — светлокожую, с зелёными глазами и светлыми волосами, собранными в два аккуратных хвоста. Та выглядела почти сияющей, словно солнце её не отпускало даже здесь, под холодным светом ламп. Она держалась уверенно, улыбалась, в её взгляде была неосознанная поддержка. Рядом стоял её напарник — высокий, примерно 180 сантиметров, с русыми волосами и карими глазами.