1:00.
Цифры мигнули. Воздух в кабинке стал тяжелее. Пот стёк по спине. Лилит резко встряхнула руками, словно сбрасывая напряжение. Плечи расправились. Лицо стало каменным.
Из каждой кабинки один за другим начали выходить участники.
Чёрные костюмы. Идеально одинаковые. Как будто никто из них — не личность.
Она взглянула по сторонам — все те же лица, те, кто однажды смогут убить её.
Форма Империи, почти безликое лицо, плотно прилегающая маска с мерцающим стеклом. Распорядитель.
Он двигался спокойно, как будто не спешил. Как будто им не нужно было начинать сражение. Всё это — спектакль, который он видел уже сорок раз.
Он остановился перед ними, скользя взглядом по каждому. Долгая пауза. Потом — голос, спокойный, чёткий, обволакивающий:
— Добро пожаловать… в 40 забег.
Внутри у Лилит всё сжалось. Мышцы напряглись — не от страха, а от злости. От бессилия. От понимания, что ты часть этой цифры.
Среди ребят кто-то шумно выдохнул. Кто-то закусил губу.
— Каждое убийство фиксируется и транслируется. Если зрителям из Эгрона понравится то, как вы это сделаете — возможно, кто-то из них отправит вам еду, воду или оружие.
— А теперь, в честь сорокалетия Жатвы, каждому из вас — разрешено выбрать один предмет. Только один. Небольшого размера. Для начала.
Он вытащил из чёрного ящика металлический планшет. На экране — список предметов:
[ 1. Фляга с водой — 1 литр ]
[ 2. Питательный батончик — 2 штуки]
[ 3. Медицинская первая помощь ]
[ 4. Короткий нож ]
[ 5. Портативный фонарь ]
[ 6. Лук ]
[ 7. Компас ]
[ 8. Огниво ]
— Итак, по очереди.
Он двигался медленно, подходя к каждому. Многие брали нож — короткий, удобный. Кто-то — воду.
Рядом кто-то всхлипнул. Савана? Лилит не обернулась.
Когда подошёл её черёд, распорядитель замер перед ней.
Она сглотнула. Горло было сухим. Очень. Но внутри — будто горело.
Лилит взяла лук из ящика рядом. Холодный металл коснулся ладоней.
Пальцы скользнули по тетиве. Движение знакомое, но лук не родной. И какой-то тяжелый.
— Позиции через 30 секунд.
Туман начал заполнять коридор.
Металлический скрип — как разрывающийся воздух. Ворота расползались медленно,
Лилит стояла на краю стартового коридора — прямоугольного контейнера, выдвинутого на поверхность. Серые, толстые стены вокруг. Потолок невысокий, со встроенными лампами, которые гудели. Они поднимались сюда по тоннелю снизу — откуда-то из подземного комплекса под ареной.
Место, где они стояли сейчас, было чем-то вроде стартового контейнера. Замкнутое, прямоугольное пространство, врезанное в песчаную поверхность пустыни.
Сначала появился тонкий просвет, затем он медленно начал расширяться, пропуская белый свет наружного мира.
Первое, что ударило в лицо, — жара. А следом — вспышка. Камера. Где-то в углу створки загорелся красный огонёк. Вторая — прямо над головой. Они были всюду.Смотрели, даже если ты этого не замечаешь. Даже если ты умираешь.
Свет ударил ей в глаза — Лилит чуть прищурилась, заслонив лоб ладонью. Лук сдвинулся за плечом, и она поймала его одной рукой, прежде чем тот соскользнул. Быстрым движением — почти инстинктивно — сунула его обратно за ремень, поправила колчан.
Лилит глубоко вдохнула, на секунду прикрыв глаза. В груди всё дрожало.
А где-то далеко — в той тёмной комнате, где телевизор всё ещё тихо потрескивал, — Мэй вскочила на ноги.
Мать не проронила ни слова. Лицо бледное, руки сцеплены на груди. Она не отрывала взгляда от экрана, как будто могла своей силой воли защитить дочь.
— 10… — послышался отсчёт, теперь уже громкий, гулкий, как биение сердца.
Лилит чуть согнулась в коленях, перенесла вес на левую ногу.
«Первая цель — уйти с обзорной зоны.»
— 5…
Дыхание сбилось. Но она не дышала глубоко — не позволяла себе слабость. Вся сжалась в точку. Как стрелка, натянутая до предела.
— 3…
Кто-то рядом уже переминался с ноги на ногу. Справа — Финн. Он повернул голову, поймал её взгляд.
— 2…
Лук чуть сдвинулся за спиной. Она прижала его рукой.
— 1…
Гудок.
Пространство вокруг раскрылось, как разлом. И Лилит сорвалась с места.
Песок под ногами был горячим, будто обжигал сквозь подошву. Сначала — платформа, потом — песчаная кромка, затем — опускающийся склон. Камеры следили сверху, поворачиваясь в такт каждому движению.