– Боевой Флот, – повторил Хонгбо. Глубина его удивления той особой частичке информации была очевидна. Достаточно глубоким, чтобы не обратить внимание на укол Оттвейлера, подчеркнувшего глубокое презрение ФСЛ к Пограничному Флоту и Управлению Пограничной Безопасности.
– Да, – сказал мезанец и кивнул головой. – Откровенно говоря, я ничего не знал об этом перед Моникой, но все один к одному – Адмирал Крэндалл именно МакИнтош выбрала местом для своих последних флотских учений, – он пожал плечами. – Я знаю, что для ФСЛ немного необычны авантюры столь глубоко в Пограничье, но, очевидно, Крэндалл хотела отточить переброску флота, не меньше, чем обычные маневры. По моим данным, это первые за девяносто стандартных лет столь масштабные учения ФСЛ за пределами границы, в которых участвует более одной эскадры, и всегда остается вопрос, смогут или нет службы снабжения потянуть обеспечение столь масштабных операций за пределами устоявшейся системы Старой Лиги.
– То есть, как я понимаю, под командованием находится несколько больше, чем 'одна эскадра'?.
– Фактически, я полагаю, под ее командованием сейчас порядка сотни кораблей стены, – пренебрежительно бросил Оттвейлер, ноги Хонгбо подкосились, и он медленно осел в кресло.
– Что бы ни взбрело в голову моему начальству, – продолжил Оттвейлер, – в этом отведено место и трем полным эскадрам линейных крейсеров Пограничного Флота уже прикрепленных к Сектору Мадрас, чтобы укрепить ваши собственные подразделения, и столь мощной поддержке Боевого Флота, оказавшегося так случайно под рукой, может статься, что для комиссара Веррочио вот-вот настанет звездный шанс, чтобы возместить убытки, которые престиж Лиги понес из всей этой уродской ситуации на Монике. Я уверен, что едва ли должен тыкать вас в то, насколько прискорбно может все обернуться, если бы некоторые системы Пограничья начали слегка теснить Пограничную безопасность или получили ошибочное представление, что УПБ не станет предпринимать каких-либо карательных мер, если кто-то решит, что может безнаказанно наступать ему на мозоли. А все то пресловутое общественное мнение, что вы не можете найти свою задницу без указки из головной конторы, вы так не думаете? Цель, подобная… ммм, доказательству: что бы мантикорцы когда-либо не утверждали и какие бы сладкоголосые трели не выводили их подпевалы на Старой Земле о событиях на Монике, – правда в том, что их империалистические замашки переходят всякие границы, как МЫ и знали всегда.
– И как же МЫ планируем достичь этой 'перепланировки'? – спросил Хонгбо.
– Согласно моей последней информации, Системное Правительство Новой Тосканы уже испытывает серьезные проблемы с новой администрацией Скопления Талботта, – ответил Оттвейлер. – В действительности, я предполагаю, что все это не затянется надолго до того момента, когда вы и комиссар Веррочио сможете отправить запрос о расследовании Приграничной Безопасностью систематического притеснения торгового судоходства Новой Тосканы.
Выражение Хонгбо было любопытной смесью ожидания и несчастья. Хотя его положение было намного менее раздражающим, чем у Веррочио, он явно не испытывал удовольствия от собственного оскорбления, происшедшим на Монике. И сказанное Оттвейлером о понесенном репутацией Пограничной Безопасности ущербе отнюдь не было для него пустым звуком. УПБ упорно вкалывало, чтобы удостовериться, что никакая система Пограничья не захочет рискнуть, пользуясь случаем, чтобы нагадить Пограничной Безопасности, и не намеревалось спускать с рук Мантикоре то, что она проделала на Монике. Итак, по множеству причин, для Хонгбо все это перерастало в глубоко личное дело. Но, равно очевидно, он отнюдь не забыл, какой надежной представлялась операция на Монике, и не спешил засовывать ногу обратно в медвежий капкан. А еще он был достаточно умен, чтобы понимать, – не менее, чем сам Оттвейлер – что участие Бинга и Крэндалл предполагает, что ставки в игре более высоки и бескомпромиссны, чем он вначале думал.
– Я даже не знаю, Валерий, – он медленно покачал головой. – Все, что вы говорите, может иметь совершенно здравый смысл, и при нормальных обстоятельствах, я был бы очень рад выручить ваших начальников. И вы знаете это. Но сообщения, которые мы получили через официальные каналы, вы могли бы назвать жестоко ясными. Лоркан и я, как предполагается, сидим здесь и ведем себя как хорошие маленькие мальчики, пока власть имущие не скажут нам по-другому. Кроме того, даже если бы ничего этого не было, Лоркан очень боится поднять лишнюю вонь. То, что монти вытворяли с линейными крейсерам Моники, крайне встряхнуло его.
– Я не обвиняю его в этом, – выдохнул Оттвейлер. – Ну, а с другой стороны, вы всегда можете указать ему, что они были укомплектованы мониканцами, не солли. И за ними не стоял весь Флот Солнечной Лиги. Во всяком случае, я уверен, что монти в курсе об этой ма-а-ленькой разнице, и с возобновлением действий против Хевена, не решатся безгранично наращивать боевую мощь, чтобы идти до конца, даже если они и достаточно тупы, чтобы лезть на рожон перед ФСЛ. Особенно, пред лицом Крэндалл.
– Но если они знают о присутствии Крэндалл не больше, чем мы, до того как вы сообщили мне о ней, то вряд ли это сколь-нибудь изменит их мышление, ведь так? Если, конечно, кто-то не собирается сделать этот незначительный факт известным и им.
Он очень тщательно вперился в лицо Оттвейлера, и мезанец лишь пожал плечами.
– Так или иначе, у меня нет никакой официальной информации об этом, – сказал он. – С другой стороны, и это мое сильное впечатление, что вряд ли найдется хоть кто-нибудь, кто решится разорвать круг и предупредить монти. И коммисар Веррочио – все еще непосредственный управляющий сектора. Если бы у него возникла острая потребность, я уверен, что адмирал Крэндалл перебросила бы свои силы из Макинтоша на Мейерс. Просто в качестве меры предосторожности, вы же понимаете.
Хонгбо, поглощенный в раздумья, медленно кивнул. Оттвейлер мог почти видеть все вычисления за ушедшим в себя взглядом, и задавался вопросом, сделает ли Цзюньянь те же самые выводы, что и он сам.
– Все это очень красиво звучит, – выдавил Хонгбо наконец. – Но факт остается фактом, вряд ли Лоркан захочет пойти на это. Честно говоря, это, – по крайней мере частично, моя ошибка. У меня не было никакой мысли, что что-то, вроде этого, могло витать в воздухе, и поэтому, когда пошли сообщения из головной конторы, лучшее, что мне пришло на ум, – это играть на нервах Лоркана, и теперь он просто встал в стойку. Вы же знаете, какой он. Я боюсь, что, возможно, немного перегнул палку. Он плюется огнем и серой от страха, что может дать призраку монти другое оправдание прыгнуть на него. Понадобится некоторое время, чтобы переубедить его.
– Время – это как раз то, чего у нас не так много, – отрезал Оттвейлер. – Доверьтесь мне, Новая Тоскана уже очень скоро будет готова двинуться навстречу.
– Вы уверены в этом? Новая Тоскана – в трехстах шестидесяти световых годах отсюда. Как вы можете быть настолько уверены, что они вступят в игру, когда до них более одного месяца пути, даже курьерским судном?
– Доверьтесь мне, – повторил Оттвейлер. – Представитель, которого мое начальство отправило в Новую Тоскану, очень убедителен, и то, ради чего новотосканцы сдвинутся со своей позиции, должно стать ОЧЕНЬ привлекательным для них. Они придут к вам.
– Возможно, вы правы. Возможно, я даже верю, что вы правы. Но Лоркан пальцем не пошевелит для чего-то вроде этого, пока у него не будет подтверждения. И даже С ним, вряд ли он будет счастлив. Я ожидаю, что он будет рыть копытом землю на каждом сантиметре пути.
– Тогда вы всего лишь оказываетесь перед необходимостью быть еще более убедительными чем обычно, – парировал Оттвейлер. – Очевидно, мое начальство не забудет о долге перед вами обоими за то, чтобы провернуть все это, и, таким образом, я уверен, что вы можете ожидать чрезвычайно хорошей компенсации за свои усилия.
– Я уверен, вы правы, насколько дорого вам все встанет. Но это не меняет факт, что я оказываюсь перед необходимостью подводить его к этому постепенно.
– Для «постепенно» у нас очень мало времени, – ответил Оттвейлер. – Даже при том, что Крэндалл ориентирована на длительное развертывание, как части проверки системы снабжения, она не может оставаться здесь вечно. Мы должны раскрутить маховик, пока она еще рядом, чтобы подыграть нам, когда придет время. Это – то, что ограничивает наш период времени столь плотно, и я уверен, что комиссар захочет убедиться, что она, в случае чего, действительно придет на помощь. И при любом раскладе, я должен буду привести все это в движении как можно скорее и самым решительным образом. Поэтому если вы нуждаетесь или думаете, что нуждаетесь в несколько большем рычаге воздействия на него, напомните ему об этом. У моего начальства на руках все записи обо всех прошлых сделках с ним. И, в отличие от него, они – не граждане Лиги и не подчиняются ее законам.