— И что же вы там на Западном рубеже раскопали, мастер Алексиус? — спросил библиарий Эрций, не поднимая глаз от своих записей, которые он, не изменяя себе, принес даже к ужину.
— Да-да, расскажи нам о тварях с рубежа! — подхватил Стагнис, на чьем лице заиграла озорная улыбка. — Есть кто новый?
Я вздохнул и отставил кружку, чувствуя, как десятки взглядов коллег, послушников и даже охранников устремились на меня с нескрываемым интересом.
— Да не о чем особо рассказывать, — улыбнулся я, стараясь не показывать усталости, — В основном старая нечисть, которая обитала в тех местах еще в века хаоса, когда Искажения только начали разрывать ткань мироздания. Тогда, конечно, было хуже, но сейчас…
— Эти твари начали мутировать? — Эрций поднял на меня заинтересованный взгляд, его перо замерло над страницей, ожидая следующего слова. — В прошлом месяце мастер Оллин доложил, что в Вейверге обнаружен новый вид саламандр…
Я пожал плечами.
— Не мутировали. Скорее, адаптировались, если хотите, под эфир нашего мира. И, к сожалению, они стали куда агрессивнее. Но всех можно убить.
Я взглянул на библиария, и тот, кивнув, начал что-то записывать.
— Надеюсь, ты уточнишь в докладе, что это не новые виды? — вмешалась Фрей, старая боевая подруга, наполняя мою кружку заново. — Иначе нас снова будут обвинять в неточностях.
— А вот и нет, на этот раз пусть Эрций пишет, — подмигнул я, в приподнятом настроении возвращаясь к рассказу. — Ненавижу бумажную работу.
Стагнис — здоровенный бритоголовый детина с уродливым шрамом от макушки до уха, хмыкнув, откинулся на спинку стула и устало протянул:
— А тебе, Алексиус, уже и отпуск пора. Все время где-то на задворках. Как говорится, путь твой не заканчивается. Полсотни лет без передышки, разве это возможно?
— А тебе лишь бы штаны в обители протирать, — проворчала Фрей.
— Магистр Георг велел подыскать жену и, так сказать, обеспечить Орден новыми послушниками. Вот и подыскиваю. В столице-то и выбора побольше.
Фрей насмешливо приподняла светлые, почти белые, брови.
— А как же та темновласка из Шлуни? Ну, где мы иглохвостого прикончили. Она вроде тебе запала в душу…
Стагнис почесал пятерней уродливый череп. Вообще, несмотря на свою устрашающую наружность, мужик он был добрый. Даже сердобольный. Нескольких сирот вытащил из захолустья в столицу. Даже тех, кто не обнаружил способностей, пристроил на службу.
Ну и дамы его любили. Впрочем, все маги-преобразователи привлекали противоположный пол. Отчего-то нашу профессию было принято романтизировать.
— Не захотела она ехать в столицу, Мэйка, — проворчал Стагнис. — Но сказала не удивляться, если через пятнадцать лет на пороге обители появится подозрительно похожий на меня мальчуган. Или девчонка…
Фрей неодобрительно нахмурилась.
— Ты бы хоть связывался с ними почаще.
— А он и связывается, — невозмутимо сказал библиарий. — Дважды в луну звонит, раз в луну отправляет определенную сумму… Мальчика назвали Симом.
Стагнис напустил на себя притворно мрачный вид.
— Вот меня и раскусили. Я говорил Георгу, что план вроде как уже и выполнен. Но магистр говорит, некоторые семьи хотят повысить свой престиж через связи с Орденом. Мне эта политика до звезды, но вы же знаете Георга… Короче, Алексиус, в следующую командировку с тобой сбегу.
Я улыбнулся, чувствуя, как усталость, все же, дает о себе знать.
— И правда. А то что-то истории стали пресными. Послушникам уже и рассказать нечего.
Гул одобрительного смеха прокатился по столу, и даже послушники, носившие подносы с едой и напитками, коротко улыбнулись, услышав нашу перепалку.
Я огляделся: лица вокруг были знакомыми, теплыми, и в каждой паре глаз можно было увидеть не только усталость, но и искреннюю радость. Эти люди были мне ближе, чем родные, и в этих стенах я всегда чувствовал себя дома.
Тем временем Эрций продолжал усиленно делать заметки, бормоча что-то себе под нос о классификациях существ и энергетических структурах. Я хотел было задать ему пару вопросов, когда внезапно, словно холодный порыв ветра, по залу пронесся зловещий звук.
— Тревога, — нахмурилась Фрей.
Два долгих, пронзительных гудка — сигнал, который каждый в обители знал до мурашек на коже.
— Искажение!
Звук мгновенно стер радость с наших лиц. Послушники бросили подносы и побежали в свои кельи за артефактами защиты — так было заведено правилами. От них все равно никакого толку, только мешать станут. Лекари бросились к выходу.