Залы консервировали. Так нередко делали, когда господа покидали резиденцию, чтобы облегчить работу слугам.
— Вы можете осмотреться, господа, — дворецкий остановился в одной из гостиных и обвел воздух вокруг себя. — Дворец готовится к зимней консервации. Их высочества покинули его.
Мицкевич нахмурился.
— Когда?
— Княгиня крови с дочерью уехали два дня назад, — ответил дворецкий и с тоской взглянул на стол, за которым когда-то и мы пили чай. — Они отправились в Будапешт. Сказали, на термальные источники. В последнее время ее высочеству нездоровилось, и его высочество отправил дам отдохнуть на зиму.
— В Будапешт? — уточнил я. — В Австро-Венгрию?
— Да, господин…
Мы с Кропоткиным переглянулись. Будапешт — вторая столица Австро-Венгрии. И да, термальных источников там в избытке. Но не только там. То, что княгиня крови и Виктория неожиданно уехали именно в Австро-Венгрию, наводил на подозрения.
— А сам князь крови? — спросил Мицкевич, словно возвращаясь к сути визита. — Где Дмитрий Павлович?
Дворецкий вздохнул.
— Увы, ваше благородие, вы разминулись, — ответил он, бросив неодобрительный взгляд на неуклюжего лакея, который едва не уронил стул. — Они с сыном уехали в аэропорт буквально пару часов назад. Кажется, они взяли билеты в Вену. Их отъезд был столь стремительным… Признаюсь, даже для меня это стало неожиданностью. Тем более самолет! Дмитрий Павлович ненавидит летать…
Мицкевич поджал губы и быстро взглянул на нас с Кропоткиным. Его глаза сузились, а плечи напряглись, словно он уже предчувствовал, что попытка настичь князя крови Дмитрия Павловича окажется нелёгкой задачей.
— Два часа назад?
— Уже почти два с половиной…
— Понял, — он кивнул дворецкому и развернулся на каблуках. — Благодарю за сотрудничество, нам нужно идти.
Мицкевич резко махнул рукой нам на выход. Слуги едва успели шарахнуться в стороны, пропуская нас к выходу.
— Спасибо, — коротко бросил я, на ходу кивая дворецкому, но тот, похоже, уже мало интересовался нашими благодарностями и, едва кивнув в ответ, исчез за массивной дверью.
Мы вышли на улицу, и Мицкевич сразу приказал всем садиться в машины.
— Быстрее, — тихо, но отчётливо произнёс он, когда мы уселись по местам. — Есть шанс перехватить их в аэропорту, если поторопимся. Садитесь ко мне, поработаем в дороге.
Мы выехали на набережную и помчались на север города, туда, где за Черной речкой располагался аэропорт. Потихоньку начинало темнеть. Вдоль дороги мелькали сгорбленные деревья и пятна фонарей. Еще и слабый дождь занялся.
— Не просто так Дмитрий Павлович переборол аэрофобию, — сказал я, не выдержав тишины. — Думаю, их предупредили.
— Без сомнений, — согласился Мицкевич, устроившийся на переднем пассажирском сидении. — Павловичи поняли, что запахло жареным. Даже удивлен, что они задержались в столице так надолго с учетом обстоятельств. Видимо, рассчитывали, что буря их не зацепит. Но, немного зная Дмитрия Павловича, могу уверить, что он не станет усугублять ситуацию. Повозмущается, конечно, но затем попытается выторговать для себя милости и пойдет на сотрудничество.
Мы мчали к аэропорту в Коломягах на полной скорости. За Черной речкой начинался новый район сплошь из стекла и бетона. Бизнес-центры, офисы, широкие магистрали… Вокруг мелькали стеклянные стены, отражавшие тысячи вечерних огней.
Вскоре перед нами раскинулся и сам аэропорт Коломяги — один из десяти красивейших в мире. Сооружение выглядело как сияющий купол, словно паривший в воздухе и соединённый с небом гигантскими полупрозрачными арками.
Мицкевич вцепился в телефон, на ходу докладывая секретарю Великого князя о нашем продвижении.
— Павловичи сбежали. Да. Княгиня с дочерью уже на пути в Будапешт, отбыли два дня назад. Наверняка уже пересекли границу империи. Князь крови с сыном в аэропорту с целью вылета в Вену. Прошу помощи — необходимо немедленно проверить, вылетел ли борт, и задержать его до нашего прибытия.
Морщины на лбу Мицкевича немного разгладились, когда он услышал ответ на том конце телефона. Секретарь пообещал заблокировать вылет, насколько возможно, чтобы выиграть время.
Впереди вдалеке мерцали огни взлётных полос. Едва я успел оглядеться, как мы оказались у самой парковки терминала, рядом со стеклянными дверями, которые вели в главный зал. Табличка гласила: «ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНЫХ АВТО».
— Ну, мы вполне себе служебные, — улыбнулся в зеркало заднего вида наш водитель. — Дождусь вас здесь.