Своих родителей Денис увидел уже в городе, во временном пункте размещения, развернутом в местной школе возле парка Поддубного. Когда волонтер выкрикнул его фамилию, сердце парня замерло. Он обернулся и увидел их. Живых. К его безграничному, всепоглощающему облегчению, отец с матерью оказались живы. Они бросились друг к другу. Все трое крепко обнялись, и Денис, который держался все это время, почувствовал, как к горлу подступает ком. Мать плакала навзрыд, прижимая его к себе, что-то бессвязно бормоча, целуя его в волосы, в щеки. Отец молча обнимал их обоих, и по его небритой щеке тоже катились слезы.
Как они выжили? Их история была похожа на историю многих других. Когда вода начала заливать кафе, они вместе с другими посетителями и персоналом взобрались на прочную крышу. Уйти было уже невозможно. Они просто сидели там, на ветру и под дождем, и дожидались конца.
Оторвавшись от родителей, парень обвел взглядом спортзал, превращенный в ночлежку. И увидел Аню. Она стояла в стороне с каким-то высоким мужчиной, видимо, ее мужем. Они тоже обнимались. Мужчина что-то говорил ей, гладя по волосам, а рядом стояла Полина, державшаяся за его ногу. Их взгляды на секунду встретились. Аня благодарно улыбнулась ему.
В голове Дениса, как последний отголосок прошлой жизни, на долю секунды мелькнула глупая, пошлая фантазия. О том, как Аня, сгорая от страсти и благодарности, отдает ему всю себя, как в тех фильмах, что он смотрел. Но эта мысль тут же исчезла, сожженная реальностью. Она показалась ему омерзительной и неуместной на фоне трупов, горя и разрушений. Тот мальчик, которым он был сегодня утром, умер. Умер там, в ледяной воде, таща за собой чужую женщину и ребенка.
Сколько было жертв, пока не мог сказать никто. Но сводки, которые передавали, были ужасающими. Речь шла о сотнях погибших и пропавших без вести, и о тысячах пострадавших.
— Думаю, нам пора домой, — тихо сказал Денис, обращаясь к родителям.
Они посмотрели на сына. В его голосе не было ни капли юношеской капризности. Это был голос уставшего взрослого человека. Родители согласно кивнули.
— Отдохнули и хватит, — глухо произнес отец. — Ты прав. Пора домой.