И все же людей и машин здесь оказалось не меньше, чем на остальном пляже. Место было знаковым, своеобразной локальной достопримечательностью. Одни, стоя на самом краю, медитативно бросали в бурлящую воду плоские камешки, наблюдая, как их мгновенно затягивает и уносит течением. Другие, выбрав фон покрасивее, без устали фотографировались на фоне двух разных по цвету и фактуре водных гладей. Молодая пара, нежно обнявшись, стояла у самой воды и о чем-то тихо разговаривала. Их волосы трепал легкий ветерок. Неподалеку от них мальчик и девочка, брат с сестрой на вид, с восторженными криками играли с золотистым лабрадором. Они бросали в сторону палку, и пес, радостно лая, бросался и послушно приносил ее обратно. Две старушки в цветастых панамках, подвернув подолы сарафанов, вошли в спокойную воду залива по щиколотку и, оживленно жестикулируя, о чем-то болтали.
Денис на мгновение остановился, ощущая себя песчинкой на фоне этого величия. Он поднял голову к бездонному синему небу. Оно было настолько чистым и глубоким, что на секунду ему показалось, будто он может потерять равновесие и просто упасть в эту синеву, раствориться в ней без следа. Даже он, обычно равнодушный к красотам природы, не мог не почувствовать невероятную, почти мистическую масштабность этого места. Мощь двух водных стихий, сходящихся в одной точке, и безграничный купол неба над головой.
«Край… Это же край мира. Дальше нет ничего. Только вечная пустота».
Парень достал свой смартфон. Сделал несколько панорамных снимков, пытаясь запечатлеть это ощущение простора. Потом, повинуясь привычному инстинкту, его объектив начал выхватывать из толпы другие объекты. Он тайком заснял двух красивых девушек в ярких купальниках и с упругим задком, которые делали селфи. Потом еще одну, стоявшую к нему спиной, с идеальной фигурой «песочные часы». На память, конечно. Впрочем, за эту неделю такого «контента» в его телефоне накопилось столько, что любоваться можно было до следующего отпуска.
«Ничего. Потом Лёхе покажу».
Истекая потом и чувствуя, как солнце припекает макушку, Денис, тяжело загребая ногами песок, побрел обратно, вдоль побережья Азовского моря, удаляясь от края косы.
Аномально жаркие часы уже вступили в свои права. Время близилось к полудню. И что-то в атмосфере неуловимо изменилось. Денис заметил это не сразу. Сначала он увидел, как далеко на горизонте, там, где море сливалось с небом, начали расти высокие, словно башни, кучевые облака. Их верхушки были ослепительно белыми, а основания, тревожно-темными. Ветер, который до этого был легким и переменчивым, ощутимо усилился и, что было самым странным, резко поменял направление. Теперь он дул с востока, нагоняя волну в залив и создавая необычное волнение на море. Он больше не освежал, а нес с собой душный, пыльный жар степей. Небо, еще недавно безупречно чистое, начало подергиваться белесой мутной дымкой. Солнце все еще светило, но его свет стал каким-то другим, не таким ярким, словно его пропустили через матовое стекло.
Море тоже перестало быть гладким. По его поверхности пошла отчетливая зыбь. Волны, еще полчаса назад лениво лизавшие берег, стали выше, злее. Они с шипением накатывали на песок, с каждым разом забираясь все дальше и дальше, заставляя отдыхающих у самой кромки воды поспешно подхватывать свои полотенца и лежаки. Первые сильные порывы ветра принялись поднимать с пляжа тучи мелкого, колючего песка, который летел в глаза, скрипел на зубах и забивался повсюду.
«Вот срань какая! Да сколько его, мать твою!»
Денис брел по берегу, щурясь от солнца и ветра.
«Надо было очки и кепку взять», — с досадой подумал он, прикрывая глаза ладонью.
Большинство отдыхающих, казалось, игнорировали эти перемены. Или даже радовались им. Визг в воде стал только громче. Люди, особенно дети и подростки, с восторгом прыгали на набегавших волнах, катались на них на надувных матрасах и кругах. Для них это было лишь новым развлечением, бесплатным аттракционом.
Ветер снова усилился, и очередной порыв швырнул Денису в лицо пригоршню песка. Он зажмурился, принялся отплевываться, грязно ругнувшись себе под нос. Парень повернул голову влево, утирая глаза, и как раз вовремя.