Они вышли из аптеки, унося с собой не только рюкзаки, но и этот странный трофей — символ порядка из мира хаоса. И Матвей ловил себя на мысли, что этот плоский ящик в рюкзаке весит куда больше, чем кажется. Он нёс не доску. Он нёс один из кирпичиков их хрупкого, подземного миропорядка.
Пригибаясь, осматриваясь, шли дальше. Медленно, внимательно всматриваясь и вслушиваясь, иногда перебегая пустые пространства. Прошло около часа.
И тогда они увидели её.
Высотка. Вернее, то, что от неё осталось. Восемнадцатиэтажная башня, когда-то новенькая, с голубым остеклением. Верхние этажи были оплавлены и срезаны, будто гигантским ножом. Средние — зияли чёрными дырами выбитых взрывной волной окон. Но нижняя часть, под толстым слоем пепла и мусора, казалась… целой. И главное — перед ней стояла нетронутая штормом автостоянка, а на ней — несколько раздавленных, но узнаваемых фургонов с логотипами сетевого супермаркета.
Матвей и Жора переглянулись. В глазах у каждого горела одна и та же мысль. Логистический центр. Дистрибуция. Там могло быть что-то. Консервы. Крупы. Вода в бутылях. А сколько всего таили квартиры…
Но идти к ней нужно было через открытое пространство, хорошо просматриваемое с верхних этажей. И время поджимало — свет мерк, жёлтая зона могла в любой момент смениться красной с наступлением вечера и изменением скорости, направления ветра.
— Ставим метку, — тихо сказал Матвей, выводя на карте у сердца жирный крест и букву «В» — «высотка». — Надо обследовать, пока погода позволяет.
Жора кивнул. Они оглядели мрачную громадину, сулившую и опасность, и надежду.
Они крались к высотке, как волки к стойбищу — низко, используя каждую складку местности, каждую груду плит и каждый скелет машины как укрытие. Шторм, стихнув, оставил после себя мёртвую тишину, и каждый их шаг отдавался в ушах предательским хрустом. Матвей ловил себя на том, что задерживает дыхание, будто от этого зависит, увидят их или нет.
Высотка вблизи оказалась ещё более чудовищной. Оплавленные края перекрытий наверху свисали, как струпья. Сквозь рваные раны фасада виднелись тёмные провалы этажей. Но низ, укреплённый монолитным стилобатом, стоял непоколебимо. И вело туда — в самое чрево — зияющее отверстие грузового входа. Ворота были сорваны с петель и смяты в металлический бантик где-то внутри.
Они вошли. Темнота поглотила их сразу. Фонарики на лбах вырезали из мрака узкие туннели света: развороченный вестибюль, искорёженные рамки турникетов, ошмётки когда-то белых стен, покрытые граффити отчаяния первых недель катастрофы. Воздух внутри стоял неподвижный, пыльный, пахнущий влажным бетоном и чем-то ещё — сладковатым и протухшим.
Жора показал жестом: тихо. Звуки здесь гуляли по пустым шахтам лифтов и лестничным пролётам, усиливаясь многократно. Они двинулись дальше, вглубь здания, туда, где по логике должны были быть склады.
— Смотри, Матвей, — Жора указал на обрывок грязной бумаги, лежащей у входа. — Мародёры или кто похуже… Пахнет странно. Чем-то сладким, как подгнившие яблоки, и медью.
Матвей осмотрел бумажку и тут же отстранился. Дозиметр в кармане недовольно пискнул.
— Это мох, Жора. «Веселуха». Дикие сушат эту рыжую дрянь и курят. Сумасшедшие. Там же радиации столько, что мозги в кисель гарантированно превратиться через неделю.
— И точно… Видать, их это устраивает, — хмуро ответил Жора. — Говорят, от этой дряни они боли не чувствуют. И страха тоже.
Всё было разворовано до них. Пустые металлические полки. Раскрытые, поваленные шкафы. Раскуроченные холодильные камеры. Оставалась надежда на верхние этажи. После того как часть здания обрушилась, забраться туда было проблематично. А значит, шанс что-то там найти — повышался. Но рисковать сегодня они не решились. Требовалось снаряжение, которого у них с собой не было.
Матвей вновь достал импровизированную карту, дописал под последней меткой: «Треб. альп. снар.».
Он запрокинул голову, осматривая верхние этажи, пытаясь понять по состоянию стен, не побывал ли там уже кто-нибудь. Стоит ли планировать туда подниматься? Не найдя ничего подозрительного, он обвёл последнюю метку кругом и спрятал карту.
— Возвращаемся в подвал, — передал он по рации. — Завтра вернёмся со снаряжением и проверим, чем тут можно поживиться.
— Принято! — с воодушевлением ответил Жора. — Предлагаю обратный путь пройти слева, вдоль здания, и выйти к аптеке. Может, на что путное наткнёмся.
— Добро, — подтвердил Матвей, и они двинулись по намеченному маршруту.
На обратном пути они наткнулись на яму.
Пол в одном из боковых помещений, похожих на архив или кабинет, провалился. Совсем недавно. Не от взрыва, а от времени, сырости и тяжести, которая была сверху. Края провала были неровными, рваными. Обрывки арматуры, торчащие из рухнувшего перекрытия, ещё не успели покрыться ржавчиной.