- Сейчас посмотрим, что там у тебя в жилах, - когда машина закончила свое безумное верчение проговорила женщина, вынимая первую пробирку и осматривая содержимое. – Хм…
Черные хлопья, оседающие в прозрачной жидкости, ей не нравились. Ничего подобного в пробирке быть не должно. Осмотрев две другие, удостоверившись, что так везде, Наталья нахмурилась еще больше.
- Расскажи-ка мне, что там за грибница такая… Ты говорил, в реакторе каком-то…
- Доктор Решетов…
- Решетов?! – вскинулась Чернова сразу же.
- Да, он самый, - внезапно набычился Петров. – Дружок твой… Который это херню создал…
Наталья стрельнула глазами. Их явно ждет разговор, но это потом.
- От, зараза, - поджала женщина губы и задумчиво поглядела на пробирку. – Значит, ему удалось…
- М? – не дождавшись ответа, раздраженно переспросил Данил, подгоняя подругу к ответу.
- Решетов делал ставку на грибы… грибки. Он был уверен, что через них можно заблокировать центры боли и принятия решения человека, создав таким образом вещество, которое позволяет бойцу выполнять приказ даже в критической ситуации. Что-то вроде наркотика, или стимулятора. Есть такие грибы, которые паразитируют на животных. Они прорастают в мозг своей жертве и заставляют ее по средствам простейших команд, в виде наполнения мозга определенными веществами, выполнять единственную волю гриба: размножать колонию… - Николай напрягся.
Наталья описала то, что он сейчас ощущал. Грибница требовала от него расширить ареал ее обитания! Требовала выпустить ее в подходящем для развития месте… Все, как она сейчас сказала… так что, он отравлен ей, получается?
- Вот-вот… - сплюнул Данил. – И теперь мы имеем, что имеем. Миллионы зараженных этой вашей херней мертвецов.
- Данил, - повернулась Наталья и сурово посмотрела на капитана. – Я была против этого! Когда я узнала, что именно у нас получилось, я требовала и сама и через начальство, чтобы Решетов и Штрассе уничтожили получившийся образец… Нам даже пришлось целый квартал в Алеппо взорвать, чтобы уничтожить образцы и скрыть следы, но, видимо, Решетов продолжил свои изучения…
- О! Еще как продолжил! – распалялся Данил, сам не понимая, откуда у него снова появилась агрессия. – Нас эти ваши гребанные исследования чуть не сожрали! Я там всю группу потерял! Шесть здоровых, опытных мужиков!..
- Слушай! – взорвалась уже и Чернова. – Ты мне-то что это выговариваешь?! Я что ли это сделала?! Я тебе говорю, я была против всего этого! Мы делали совершенно другое! Мне, думаешь, хорошо от того, что происходит сейчас? Думаешь, я этого хотела?! Вот этого я хотела?
Она приподняла руку и тут же зарыдала, отвернувшись.
- Тише, - попытался успокоить ее Николай, грозно поглядев на Данила, сообщая другу о том, что его альтернативные умственные способности в данной ситуации перешли все границы.
Тот стушевался, замер с раскрытым ртом. Гнев отступил. Правда. Что это он?! Петров хотел было обнять подругу, но побоялся усугубить. Вот, пик пройдет и он извинится... Ну, ведь зарекался уже об этом речь заводить! Баран! Какой-же баран!
- Тише, тише, - коснулся плеча девушки Николай. – Он не это хотел сказать…
Наталья всхлипнула, вытерла глаза. Молча, больше не говоря ни слова, она открыла пробирку и взяла длинной пипеткой несколько капель жидкости. Капнула их на приборное стекло, задвинула под электронный микроскоп и принялась ждать, пока картинка на экране наведет резкость, а анализаторы начнут раскладывать состав жидкости на элементы.
- Кордицепс, - наконец-то кивнула она, заговорив обиженно-ледяным тоном.
- Причем полный, - попытался разрядить обстановку капитан. – Все плохо?
- Да, - Наталья обернулась, демонстративно не глядя на капитана, делая вид, что он - мебель, стоявшая тут с начала времен. – Очень плохо. Ты себя как чувствуешь?
- Нормально, - дежурно отмахнулся гигант.
- Кончай, давай, - нахмурилась женщина. – Давай, говори. Мне надо знать! Не маленький же!