Николай не ответил.
В этом селении юрт было аж пять. Живых, как и в прошлый раз - не нашлось. Характер ран на телах был таким же: рваные царапины от когтей и зубов.
- Тот же хищник? – осматривая огромный след на снегу, нахмурился Данил.
- Вроде, - присмотрелся Николай. – Причем, один. Видишь, один палец как-то в сторону немного? Думаю, это тот же! Причем одиночка, других следов нет.
- Что ж это за зверь такой? Вот по любому одна из тех тварей, что в лаборатории Решетова выводилась! Ладно, давай по быстрому осмотримся да дальше пойдем… не нравится мне тут, да и опять хмурится…
Небо над ними, немного прояснившееся, из черного став туманно-серым, снова темнело. Здесь так частенько. Или солнце светит такое, что кожу обжигает, причем стоит лютый мороз, или бури снежные неделями одолевают. Им не посчастливилось попасть во второе.
С этого поселения друзья поимели еще пару ружей, бочку жира, да несколько патронов и шкур. Может быть, если поискать получше, тут и можно было бы найти еще что-то ценное, но поломанные, засыпанные юрты приходилось в буквально смысле слова откапывать, прежде чем можно было забраться под их пологи. На это уходило очень много времени, а с учетом, что капитан левой рукой все также не мог работать, копать приходилось Николаю, причем голыми руками, но, находя после утомительных раскопок лишь пару новых шкур, ему это быстро надоело.
- Смысла нет, - утирая пот, осмотрел окрестности здоровяк. – Это какие-то семейные дома. Только время тратим…
В желудке у него оглушительно заурчало.
- Да, я тоже так думаю… - согласился Данил. – Нужно севернее идти, к воде. Там должны быть большие поселения. Здесь пастбища летние, наверное, или «перегонные» какие-то, а в них ничего ценного нет. Давай перекусим, да дальше двинем. Ты как? Идти можешь? – сержант вздохнул, устало кивнул.
Выглядел он не очень. Видно, что устал, что его мучает температура, но парень держался.
- Хорошо, тогда семь минут перекур и в путь.
- Почему семь?
- Пять мало, а десять много, - усмехнулся Данил, видимо, какой-то своей шутке. – В книжке одной вычитал… Умные слова… Кстати! Что ты там в лаборатории про страх говорил? Откуда это? Сам придумал?
- Не, - намного подумав, о чем именно идет речь, ответил здоровяк, насаживая кусок ткани юрты на обломок столба, создавая примитивное укрытие от ветра. – Знакомый один постоянно их повторял. Говорил, вроде, какая-то молитва какого-то воина… Запомнилось видать, а как урод этот в голову залез, так само и всплыло…
- Надо будет запомнить потом, - выуживая мешок соли и нарезанное мясо, уселся рядом капитан. – Хорошие слова, до дрожи пробивают!
***
Глава 6. "Саамы"
Деревня погибала и погибала кроваво. Бестии, словно сговорившись, атаковали людей внезапно, когда все охотники ушли на промысел, а остальные готовились ко сну. Десяток стариков и детей, да пара подростков, оставленных на пригляд за престарелыми родственниками, противопоставить живой массе противника ничего не смогли. А массы той было превеликое множество. Покрытые густой, непробиваемой для пешней и копей шкурой, медведи рвали и ломали людей, словно спички. Откуда они пришли в таком количестве? Как они умудряются атаковать настолько слажено, и что вообще происходит – не понимал никто.
Сиркэ забился в угол юрты и старался не дышать. Старое отцовское копье, которым он еще сам, будучи мальчишкой, убил своего первого тюленя, скользило в окровавленных детских руках. Древко, иссохшееся за десятилетия, покрытое глубокими трещинами не казалось надежным, но другого оружия поблизости не было. Справа к нему жалась Морен. Младшая сестра испуганно прятала голову, стараясь смотреть только вниз. Вход в юрту был разорван и скособочен. В дыру забивал ветер и снег, крики и рычания холодили душу. Мальчик боялся пошевелиться.
Внезапно юрта дернулась, накренилась, сорвалась с кольев и опала. Девочка закричала. Сиркэ не успел прикрыть сестренке рот, а через мгновение их, вместе с домом, мощным рывком дернуло куда-то в сторону. Детей протащило несколько метров. Мальчик слышал тяжелое дыхание хищника, его рев над самым ухом, стук могучих лап по снегу. Дети закрутились, завертелись, теряя понимание, где верх, а где низ.
Медведь взревел, звук словно вознесся к небу, и в этот момент Сиркэ все понял. Многотонная туша встала на задние лапы, чтобы через мгновение обрушить на их тела весь свой вес, раздавить, сломать, убить, размазать, впечатать в лед. Страх заставил действовать. Выудив нож, он вспорол полог и буквально за мгновение до гибели успел выскочить из смертельного мешка сам и вытащить сестренку за руку.