ШТОРМ ШАРПА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Генерал-майор Эдвард Барнс раздраженно потопал ногами.
— Новые сапоги, — пояснил он. — Сшиты для меня в Лондоне, но жмут немилосердно. Больно, черт побери. — Он с завистью покосился на кавалерийские сапоги Шарпа. — Где вы заказывали свои, Шарп?
— Во Франции, сэр, — ответил Шарп, — а доставил их мне один кирасир.
— И походные рейтузы тоже, я погляжу.
— Их тоже, сэр.
Седалище и внутренняя сторона кавалерийских рейтуз были усилены кожей, а сама ткань пропиталась кровью и грязью. Шарп снял их с полковника Императорской гвардии, и сапоги, и штаны служили ему верой и правдой.
— Убили бы вы и для меня кирасира, Шарп, — сказал Барнс.
— С удовольствием, сэр.
Шарп не отрывал глаза от подзорной трубы, нацеленной через реку на раскинувшуюся за ней местность. За его спиной генерал Барнс и двое адъютантов спорили о реке.
— Это определенно Нивель, — заметил один из адъютантов.
— Да хоть чертова Миссисипи, мне плевать, — прорычал Барнс, — нам все равно придется переправляться через это дерьмо.
Адъютант сложил карту, с которой сверялся, и сунул ее в седельную сумку.
— Я уверен, сэр, это Нивель.
Барнс, обычно человек добродушный, буркнул что-то неразборчивое. Как и его солдаты, он устал от холода и бесконечного дождя.
— Вы их видите, Шарп? — потребовал он ответа.
— Так точно, сэр.
— Наведите трубу на восток и скажите, не видать ли где там еще этих негодяев.
Барнс, двое его адъютантов и Шарп находились на склоне холма к югу от реки. Французы стояли на северном берегу. Шарп не сомневался, что враг заметил небольшую группу британских офицеров, наблюдающих за ними в подзорные трубы, но это было не его дело. Если Барнс хотел красоваться на виду, так тому и быть. Шарп послушно развернул трубу на восток, разглядывая небольшие зимние поля и, в полумиле от деревни, обширный участок густого леса. Деревья стояли по большей части голые, но чаща была такой плотной, что сквозь темное переплетение стволов и ветвей ничего нельзя было разглядеть.
— Больше никого не вижу, сэр.
— Мы наблюдаем уже два дня, — сказал Барнс, — и полагаем, у этих мерзавцев в том большом лесу сидят пикеты. Мы видим, как два-три раза в день туда выходит смена караула. Насколько нам известно, за лесом никого нет, а значит, эта деревня является левым флангом их речной обороны.
Шарп снова навел трубу на деревню, где мелькали синие мундиры. Похоже, там стоял батальон французской пехоты, а на южной окраине он разглядел четыре мощные двенадцатифунтовки, нацеленные на юг через амбразуры наспех сооруженного укрепления из плетеных габионов с землей.
— Эти пушки прикрывают брод, ведущий к деревне, — сказал Барнс, заметив, куда смотрит Шарп. — Они надеются, что мы полезем через него прямо под картечь.
Шарп хмыкнул, сообразив, что Барнс планирует направить «Южный Эссекс» на штурм переправы именно в этом месте. В окуляр он видел французских канониров, слоняющихся возле орудий, и даже различил запальную трубку, торчащую из запального отверстия одной из пушек, явно заряженной и готовой к бою. Он сдвинул трубу немного влево и убедился в том, что запальные трубки торчали у всех орудий.
— Неприятная перспектива, сэр, — сказал он, опуская трубу.
— Самоубийство! — весело подтвердил Барнс. — Но не для ваших парней, Шарп.
Шарп скрыл облегчение.
— Несколько стрелков на этом холме могли бы сильно испортить жизнь канонирам, сэр.
— Эта мысль уже приходила мне в голову, — кивнул Барнс, — но это будут не ваши стрелки, Шарп. Посмотрите на восток, видите изгиб реки?
— Так точно, сэр.
Примерно в миле к востоку русло делало резкий поворот. Река текла на север от предгорий Пиренеев, но изгиб поворачивал ее на запад, к далекому морю.
— Южнее этого изгиба реки, Шарп, — продолжал Барнс, — есть еще один брод. Я хочу, чтобы ваши парни перешли его завтра на рассвете и выбили пикеты из этого леса.
— Есть, сэр, — ответил Шарп без энтузиазма, но и без возражений.
Он снова поднял трубу и навел ее на окраину деревни, обращенную к густому лесу. Он увидел небольшие огороды, кучи навоза, разбросанные сараи, но никаких артиллерийских позиций.
— Французы наверняка знают о другом броде, сэр?
— Еще бы им не знать, черт возьми, это же их проклятая страна. Но мы не заметили там ни одного пикета. Возможно, они считают его непроходимым. Недавние дожди подняли уровень воды. Боюсь, переправа будет чертовски неудобной.