— Логично, — согласился Харрис.
— Я хочу, чтобы ваши люди поднялись на эту насыпь, лейтенант, — сказал он Келлехеру. — Если они нас обнаружат, то отправят подкрепление прямо на нас, и ваша задача их остановить. Винтовки могут стрелять с любой дистанции, но мушкеты придержите, пока они не подойдут на сотню шагов.
— Вас не будет с нами, сэр? — нервно спросил Келлехер.
— Нет, — сказал Шарп, — но вы справитесь. Просто стреляйте в ублюдков, и, лейтенант?
— Сэр?
— Знайте, что они точно придут. Я об этом позабочусь.
— Сэр? — В голосе Келлехера звучало замешательство.
— Сейчас пока всё тихо, лейтенант, но я намерен убить не только часовых. Вас, вероятно, будет меньше, но мы стреляем быстрее, чем лягушатники. Я оставлю с вами Дэна Хэгмена и его парней. Слушайте Дэна, он умеет воевать. Теперь ты, Харрис.
— Да, мистер Шарп? — отозвался Харрис с готовностью.
— Веди сюда своих испанцев, — сказал Шарп, пнув камни насыпи. — Тех, кто копает для Криттендена, оставь, но всех остальных веди. Хэгмен и Харпер обеспечат твоих парней французскими мушкетами.
— Им это понравится, — с хищной усмешкой сказал Харрис.
— Твои испанцы, — сказал Шарп Харрису, — пойдут туда, — он указал на запад от фермы, — и штурмуют дом. Я буду с вами, как и люди Пэта. Наша работа — штурм фермы, Харрис, и есть три правила.
— Никаких изнасилований, мистер Шарп? — предположил Харрис.
— Никаких изнасилований, никаких убитых гражданских, и не оставлять врагу ни британских трупов, ни пленных.
Харрис на мгновение задумался.
— Но испанцы... — начал он.
— Могут умереть за Англию, — жестко отрезал Шарп. — Скажи им, что они могут грабить ферму, но если кто-то из них сдохнет, мы оставим его там, понял?
— Я понял, мистер Шарп, — сказал Харрис, но в его голосе слышалось смущение.
— Не должно остаться никаких доказательств, что это был британский налет, — твердо сказал Шарп, — поэтому своих мертвецов забираем с собой и молимся, чтобы их не было. Лейтенант Келлехер?
— Сэр? — ответил очень нервный Келлехер.
— Если на ферме все пойдет наперекосяк, отступайте к лодкам вместе с капитанами Криттенденом и Бизби.
«Проклятье, — подумал Шарп, — надо было взять горниста», потому что, если дело дойдет до отступления, все его люди должны узнать об этом немедленно. Но горниста у него не было, так что всем придется реагировать на звук его свистка.
— Сигналом к отступлению будут три моих свистка. — Шарп инстинктивно проверил, висит ли свисток на шнурке. Висел.
— Три свистка, сэр, так точно, сэр. — По тону Келлехера было слышно, что он всей душой желал бы, чтобы этот сигнал прозвучал прямо сейчас.
По камням застучали подбитые гвоздями сапоги, и во тьме возник Хэгмен.
— Дюжина мертвых лягушатников, мистер Шарп, — весело сообщил он, — и мы все целы.
— Молодец, Дэн! Теперь ты и твои люди оставайтесь здесь с лейтенантом Келлехером. Надеюсь, вам удастся просто передохнуть, но если лягушатники все же атакуют, твоя задача сводится к тому, чтобы привлечь их внимание к этой насыпи, пока остальные атакуют тот дом.
— Понял, мистер Шарп, — сказал Хэгмен.
— А если услышишь три свистка, Дэн, уходи к лодкам. Передай лейтенанту Кольеру, чтобы ждал меня как можно дольше.
— Я скажу ему ждать, пока вы не подниметесь на борт, мистер Шарп.
— Только не в том случае, если с берега по вам будет палить рота рассерженных жабоедов.
— Они будут бить выше цели, мистер Шарп, они всегда так делают.
— Ты не ждешь, Дэн, — коротко бросил Шарп. — Ты уходишь и забираешь с собой инженеров.
А если это случится, подумал Шарп, он окажется в ловушке на этом угрюмом берегу. К утру маршал Сульт узнает, что на северном берегу эстуария Адура была сорвана дерзкая британская разведка, и через два дня этот берег займут надежные войска и артиллерийские батареи. Возник соблазн уйти прямо сейчас, ведь разведка, считай, завершена, но французы, естественно, решат, что пикеты перебил британский отряд. И это разрушит замысел Шарпа так же верно, как если бы он оставил здесь горстку британских трупов. Ей-богу, подумал он, в его расчетах слишком много «если», и, случись беда, он не знал, как вывести всех своих людей с берега, не считая той пары мертвецов, которых он и так планировал здесь оставить.
— Расставь парней вдоль насыпи, — приказал он Келлехеру, — а ты, Дэн, молодец! Просто молодец.