— И вам было приказано остановить меня? — догадался Шарп.
— Мне велели крепко держать вожжи, сэр.
— Вы именно так и поступили, лейтенант, — сказал Шарп, — но лошадь вас не послушалась.
— И одержала блестящую победу, сэр. Салютую вам. — Старки снова поднял клинок.
— Удалось пустить шпагу в дело, лейтенант? — спросил Шарп. Ему показалось, что он видит след размытой дождем крови на узком лезвии.
— Так точно, сэр! — гордо ответил Старки.
— Молодец. А теперь, может быть, окажете мне услугу?
— Конечно, сэр, — ответил Старки. Будучи одним из адъютантов генерала Барнса, он не подчинялся Шарпу напрямую.
— Попросите командиров моих рот собраться здесь.
— Конечно, сэр, — повторил Старки и поспешил выполнять поручение.
— Из него может когда-нибудь выйти толковый офицер, — сказал Шарп Харперу, когда Старки ушел.
— Нет, — пренебрежительно отозвался Харпер, — кишка для этого тонка.
— А у тебя не тонка. Может, мне произвести тебя в лейтенанты?
— Христом Богом молю, нет, сэр! — во внезапной панике воскликнул Харпер. — Я же читать и писать не умею, сэр, а офицеру это нужно.
— Ты прекрасно читаешь, да и пишешь тоже.
— Не умею! — настаивал Харпер. — К тому же я католик, а католики не могут быть офицерами.
— Кто это сказал?
— Не знаю, прочитал где-то.
Шарп рассмеялся.
— Ты полон дерьма, Патрик. Не бойся, я тебя не повышу.
— Славная была драка, — с облегчением сказал Харпер.
— Это пока я не получу счет от мясника, — сказал Шарп. Он созвал командиров рот, чтобы узнать, сколько людей потерял.
— Он будет небольшим, сэр, — заверил его Харпер. — Я видел, как проткнули молодого Кларка, но больше никого.
— Хороший был парень.
— Они все хорошие, кроме Бассетта. Тот идиот.
— Майор Шарп! — громкий голос окликнул его от центра укреплений на берегу, и Шарп обернулся. Майор Джеймс Лоу из 50-го полка махал ему рукой.
— Командиры рот сейчас подойдут, Пэт. Скажи им, что я сейчас вернусь.
Шарп пошел навстречу Лоу.
— Доброе утро, Джимми.
— Доброе! Твои парни отлично справились.
— Справились. Твои тоже, но почему ты, а не 71-й?
— Славный Боже, — сказал Лоу, — этот чертов Пикок свалился с лошади, скотина его лягнула, и у него сломана нога. Они замешкались, так что Барнс послал нас.
— Почему солдаты не атаковали без него?
— Пикок настоял, чтобы они остались с ним. — Лоу пожал плечами, словно поведение Пикока было за гранью понимания.
— Значит, Пикок не собирается выигрывать войну в одиночку? — спросил Шарп.
— Похоже, что нет. Видимо, к Рождеству домой мы не попадем.
— А он утверждал, что попадем?
— Два дня назад. Он заявился к нам в офицерскую столовую брюзжа о том, что мы неправильно расставляем застрельщиков.
— Да не может быть! — недоверчиво произнес Шарп.
— О, еще как может! И заявил, что уверен в том, что получит звание генерал-майора ещё до конца войны.
Шарп рассмеялся.
— Это получается ещё до Рождества?
— Так он сказал. «Только спустите моих людей с цепи, — Лоу подражал жеманному голосу Пикока, — и проклятые французы побегут до самого Парижа». Он даже посмел предположить, что мы и твой батальон войдем в состав его бригады.
— Спаси нас Бог, — сказал Шарп, отступая в сторону, так как подошел Харпер.
Харпер идеально отсалютовал, предположительно майору Лоу, поскольку ирландец редко отдавал честь Шарпу.
— Четырнадцать убитых и двадцать шесть раненых, сэр, — доложил он.
Шарп поморщился.
— Не так много, как я боялся, Пэт.
— Лейтенант Свифт убит, сэр.
— Проклятье. Он подавал большие надежды.
— А доктор Хантер считает, что мы потеряем двенадцать из двадцати шести, сэр.
— Твою ж мать, — снова ругнулся Шарп.
Утром у него было шестьсот сорок три человека, что для батальона было немного, но теперь их становилось еще меньше, а надежды на подкрепления из Британии почти не было.
— Попроси капитана д’Алембора построить батальон на поле, — он указал на пастбище, ведущее к лесу, — и сообразить какой-нибудь завтрак для ребят. Но если они собираются взять у жителей яйца или что-то еще, пусть заплатят.
— Само собой, сэр. — Харпер снова отсалютовал и зашагал обратно к месту бойни у французских пушек.
— Толковый малый, — заметил Лоу, глядя на Харпера.
— Лучший, — ответил Шарп.
— И что за здоровенная чертова пушка у него на плече?
Они постояли немного, обсуждая семиствольное абордажное ружье, и Шарп, произведя в уме грубые подсчеты, пришел к выводу, что ему повезет, если к следующей стычке с отступающим врагом у него останется шестьсот двадцать штыков. Но, по крайней мере, враг отступал, и британцы продвигались вглубь Франции.