— Можно было предположить, — ехидно заметил Пикок, — что опыт службы в строю должен бы был научить вас подчиняться приказам.
— Он многому меня научил, сэр, — тверже ответил Шарп, — и самый ценный урок заключался в том, какие приказы лучше игнорировать.
— Дисциплина, Шарп, дисциплина! Это корень любой победы!
— О, я с этим не спорю, сэр Натаниэль.
— А дисциплина помимо всего прочего касается еще и внешнего вида. — Пикок окинул взглядом рваный, окровавленный мундир Шарпа и, казалось, содрогнулся. — Короткие стрижки и опрятная форма, Шарп! Посмотрите на того человека! — Он указал хлыстом на высокого рядового из «Южного Эссекса», бродившего среди французских трупов в поисках тела, которое еще не успели обчистить мародеры. — Это позор! Посмотрите на его волосы! Кошмар!
Шарп подозвал солдата, хорошего бойца.
— Стрелок Дромгул! — крикнул он. — Ко мне!
Шон Дромгул неспешно подошел к Шарпу и приложил палец к козырьку кивера.
— Мистер Шарп?
— Полковник Пикок считает, что тебе нужно постричься.
Дромгул поднял глаза на полковника.
— А мои волосы не длиннее, чем у мистера Шарпа, ваша честь, — сказал он. — И, как говорила моя мамаша, так шее теплее, уж поверьте.
— Майора Шарпа называют «сэр», а не «мистер», — прорычал Пикок.
— Он офицер стрелков, ваша честь, значит, он мистер, так оно и есть.
— Он прав, — сказал Шарп, — таков обычай у стрелков.
— Чертовски глупый обычай, — пробормотал Пикок, затем громче обратился к Дромгулу: — Ты ирландец?
— Виновен, ваша честь. Из графства Монахан. Божьего графства.
— Свободен, — сказал Пикок и, казалось, передернулся, когда озадаченный Дромгул побрел прочь. — 71-й, — сказал он, — считается шотландским полком, но у меня там больше пятидесяти ирландцев. Им нельзя доверять, Шарп.
— Если они вам не нужны, сэр, я их с удовольствием заберу в свой полк. Они лучшие бойцы в армии.
— Проклятые мятежники и паписты, — произнес Пикок достаточно громко, чтобы уходящий Дромгул услышал.
— Мятежники и паписты? — весело переспросил новый голос, и Шарп с Пикоком обернулись. На мокрой от речной воды лошади приближался генерал Барнс. — Если речь об ирландцах, я бы не отказался еще от десяти тысяч таких мятежников и папистов! Доброе утро, Шарп! Доброе утро, сэр Натаниэль. И отличная работа, Шарп! Вы подобрались прямо к заднице врага! Чертовски хорошая работа! Как ваша нога, сэр Натаниэль?
— Болит, сэр Эдвард. — Пикок сгорбился в седле, словно борясь с мукой. — Адски болит, но мой хирург говорит, что она быстро заживет. Скорее трещина, чем перелом.
— Чудесные новости, — сказал Барнс тоном, подразумевающим обратное. — А вы, Шарп? Каковы ваши потери?
— Четырнадцать убитых, сэр, и дюжина тяжелораненых.
— Лучше, чем я опасался, — сказал Барнс. — И у меня есть для вас еще хорошие новости, Шарп.
Надежды Шарпа взлетели до небес, хотя он постарался ничем не выдать этого лицом. Он надеялся вопреки всему, что его имя появится в «Газете» с чином подполковника и он получит официальное командование «Южным Эссексом».
— Для меня, сэр? — спросил он, стараясь скрыть волнение.
— Этот славный малый, — Барнс указал на драгунского сержанта, ведущего заводную лошадь, — здесь, чтобы сопроводить вас в штаб Пэра! Похоже, лорд Веллингтон желает отужинать с вами сегодня вечером, если, конечно, я смогу вас отпустить. Я могу вас отпустить, майор?
Шарпу потребовалась пара мгновений, чтобы оправиться от новости о вызове к лорду Веллингтону, но он собрался и махнул рукой на север.
— Враг, похоже, бежал, сэр, и нам потребуется какое-то время, чтобы снова его найти.
— Я тоже так думаю, — радостно сказал Барнс. — Вы согласны, сэр Натаниэль? Я могу позволить майору Шарпу отужинать с лордом Веллингтоном?
— Сомневаюсь, что французы осмелятся предпринять что-либо против нас, — угрюмо ответил Пикок, совершенно не поняв насмешливого тона вопроса Барнса и не потрудившись скрыть своего изумления по поводу того, что Веллингтон пригласил этого оборванного майора к своему столу.
— Вот видите, Шарп, — весело сказал Барнс. — Вы можете ехать и ужинать с Пэром. Кто присмотрит за вашими головорезами, пока вас будут поить и кормить?
— Капитан д’Алембор, сэр.
— Толковый малый?
— Весьма, сэр.
— Отлично. Но раз сэр Натаниэль уверяет нас, что французы слишком напуганы, чтобы встретиться с нами лицом к лицу, смею сказать, мне не о чем беспокоиться. К тому же его светлость заверяет меня, что вы вернетесь через несколько дней. Вам нужно время, чтобы сменить мундир?