— Вы видели смену караула, сэр. Сколько их там?
— Джон? — Барнс повернулся к одному из адъютантов.
— Большая часть батальона, сэр.
— Зачем они там, сэр? — спросил Шарп.
— Французы, черт бы их побрал, не совсем идиоты, Шарп, — ответил Барнс. — Они знают, что к востоку от нас находится Испанский корпус, и охраняют свой фланг от атаки с той стороны. Они не дураки, так что на дороге должен быть пикет, просто мы его не засекли.
Из деревни на восток уходила дорога, огибая северную опушку леса, прежде чем затеряться в низких холмах. Барнс, похоже, был уверен, что восточную кромку леса охраняют вражеские посты, наблюдающие за восточным направлением. Именно с этого направления Шарпу предстояло атаковать, чтобы выбить неприятеля из чащи. Он ничего на это не сказал.
— Значит, мы выступаем в качестве отвлекающего маневра, сэр? — спросил он вместо этого.
— Именно так! — с наигранной бодростью подтвердил Барнс. — Вы форсируете глубокую реку, Шарп, строите людей и вышвыриваете сотни этих негодяев из леса.
Шарп кивнул, но мысли его были заняты четырьмя грозными французскими двенадцатифунтовками, охранявшими реку. Французская батарея состоит из шести орудий, так где же остальные два? Он подозревал, что они размещены между домами деревни и направлены на восток, откуда может прийти испанская атака. Это означало, что у французов оборудованы две линии обороны. Одна перекрывает реку, другая расположена под прямым углом к первой, чтобы отразить удар с востока. И Шарп, переправившись через брод, окажется к востоку от деревни, которую вполне может охранять пара мощных двенадцатифунтовок.
— Шарп? — Барнс прервал его размышления.
— Вы хотите, чтобы мы зачистили лес, сэр. А когда мы это сделаем, что дальше? — спросил Шарп.
— Вот это настрой! Заметили? — генерал повернулся к адъютантам. — Майор Шарп говорит не «если мы это сделаем», а «когда»!
Ни один из адъютантов не ответил, они лишь смотрели на Шарпа. Они видели высокого мужчину с черными нечесаными волосами и шрамами, перечеркивающими мрачное, обветренное лицо. Он носил французские походные рейтузы и сапоги, а также зеленую куртку стрелка. Местами прожженную, пропитанную кровью и многократно залатанную. На поясе висел тяжелый кавалерийский палаш в металлических ножнах, а за правым плечом виднелась винтовка Бейкера. Палаш и выцветший красный кушак на талии были единственными предметами, выдававшими в нем офицера, в то время как винтовка была оружием простого солдата. Впрочем, немногие солдаты, простые или нет, носили на правом рукаве значок в виде дубовых листьев, означавший, что их обладатель возглавил и пережил штурм крепостной бреши, а Орел на кокарде кивера напоминал о захвате одного из ценнейших боевых штандартов врага. Весьма грозный человек, подумали оба адъютанта.
— Будь я вражеским командиром, — сказал Барнс, — хотя, благодарение Господу, я не он, я бы страшно расстроился узнав, что мои пикеты разгромлены, и попытался бы отбить лес. Я бы атаковал вас, чтобы попытаться вернуть контроль над позицией! Просто сдерживайте их, Шарп, сдерживайте. Я подтяну сюда батарею гаубиц, и мы обрушим на ублюдков адский огонь, если они полезут на вас. А как только 71-й полк переправится через этот ближний брод и захватит деревню, можете присоединиться к нам за завтраком.
— Хорошо, сэр, — ответил Шарп, складывая подзорную трубу.
Итак, если Барнс прав, в этой разросшейся деревне у французов по меньшей мере два батальона и батарея двенадцатифунтовок.
— Я знаю, о чем вы думаете, Шарп, — сказал Барнс.
— Знаете, сэр?
— Что северный берег реки кишит безбожными лягушатниками и что вы застрянете там, пока они собирают своё дьявольское воинство, чтобы вас прикончить.
Шарп кивнул:
— Примерно так и есть, сэр.
— Не соберут, — заявил Барнс с шумной уверенностью. — Эти мерзавцы растянуты по северному берегу отсюда и до самой Атлантики. Двадцать миль, Шарп! Они знают, что нам придется форсировать реку, чтобы продвинуться вглубь их грёбанной родины, но понятия не имеют где, поэтому распылили силы! Мы нанесем несколько мощных ударов, которые ошеломят этих голубчиков и посеют панику. Те подонки, — он махнул рукой в сторону деревни, — попросят подкреплений, а им ответят, что свободных резервов нет, потому что мерзкие британцы переправляются выше по течению, и не могли бы они,в свою очередь, быть любезными и отправить немного своих людей на запад, чтобы помочь их разбить. Так что они будут звать на помощь, а в ответ услышат лишь: «Сами идите и спасайте нас!». К завтрашнему полудню они поймут, что угроза идет и с востока, и с запада, выкинут белый флаг и свалят к чертовой матери на север.