Перейдя мост, Шарп снова сел на кобылу и последовал за Уильямсом по дороге, ведущей на запад.
— Лорд Веллингтон все еще в Сен-Жан-де-Люз? — спросил он сержанта.
— Так точно, сэр, — ответил Уильямс.
Шарп почувствовал укол волнения. Сен-Жан-де-Люз, французский порт на границе с Испанией, служил штаб-квартирой Веллингтона с тех пор, как армия пересекла границу. Там же разместились многие из тех, кто следовал за армией, и среди них была Джейн, жена Шарпа. Он не видел ее несколько недель, ее письма стали редкими, и он предвкушал, как удивит ее своим приездом, хотя в темном уголке сознания шевелилось сомнение на предмет того, будет ли она вообще рада этому сюрпризу. У него было мало оснований для такого страха, но в сырые ночи он порой ловил себя на мысли, хочет ли он вообще устраивать ей сюрприз. Пришло осознание, что он женился на Джейн слишком поспешно, поддавшись ее бесспорной красоте и искушению досадить ее дядюшке, сэру Генри Симмерсону. И пока Шарп ехал по фермерским землям к югу от понтонного моста, он понимал, что испытывает не столько радость от скорой встречи с Джейн, сколько тревогу. В ее редких письмах было мало тепла, как, впрочем, и в его посланиях к ней. По сути, она лишь жаловалась на «отсутствие общества» в Сен-Жан-де-Люз и на скудость городских лавок.
— Ты женат, сержант? — спросил он, главным образом чтобы отвлечься от своих запутанных мыслей.
— Так точно, сэр. — Ответ прозвучал слишком сухо, явно не располагая к продолжению разговора, так что Шарп умолк.
Он пытался представить причину, по которой Веллингтон вызвал его, и единственным, что приходило в голову была мысль о том, что его светлость решил официально передать ему командование «Южным Эссексом», произведя Шарпа в подполковники. Эта мысль безусловно волновала его, но зачем вызывать Шарпа в такую даль, к самой Атлантике? Простое послание достигло бы той же цели и обошлось бы дешевле, а Веллингтон был человеком бережливым. Но когда Уильямс свернул на фермерскую тропу, ведущую на запад, Шарп не мог расстаться с надеждой, что ему наконец-то дадут официальное командование «Южным Эссексом».
— Дороги здесь, сэр, в основном идут с севера на юг, — пояснил валлиец, объясняя, почему он съехал с тракта, — так что значительную часть пути нам придется проделать коровьими тропами.
— Я впечатлен тем, как ты вообще находишь тут дорогу, — сказал Шарп.
— Господь указывает мне путь, сэр.
Шарп хмыкнул, гадая теперь, что же содержалось в письме сэра Натаниэля Пикока к Веллингтону. У него даже возникло искушение вскрыть конверт, раскаленный нож мог бы снять восковую печать не оставив следов вмешательства, но он отогнал эту мысль, рассудив, что содержимое письма в любом случае будет раздражающим. И действительно ли сэр Натаниэль друг лорда Веллингтона? Это казалось возможным, но, по мнению Шарпа, маловероятным. Он знал Веллингтона почти полжизни, и в чем он был уверен точно, так это в том, что его светлость терпел не мог дураков.
Сержант Уильямс свернул с коровьей тропы через несколько миль после понтонного моста и направился по разбитой колесами проселочной дороге, тянущейся через невысокие холмы и лесистые долины.
— Отсюда уже недалеко, сэр, — сказал валлиец. — Может, дюжина миль.
— Так далеко на юге нет французских патрулей?
— Все ушли, сэр, благодарение Господу.
— Лорду Веллингтону, ты имеешь в виду? — уточнил Шарп.
— И ему тоже, сэр.
— Наши силы, должно быть, сейчас уже значительно севернее Сен-Жан-де-Люз?
— Мы патрулировали довольно далеко на север, сэр, и наткнулись на французскую кавалерию, которая нас отогнала.
— И ты сумел уйти от погони?
— Всегда ухожу, сэр.
— Заслугу в этом ты, несомненно, приписываешь Господу, — ехидно заметил Шарп.
— Скорее тому, сэр, что французская кавалерия потеряла всех своих хороших лошадей в России, а у пополнения нет ни скорости, ни выносливости, чтобы тягаться с нами.
Сержант потянул поводья, уступая дорогу, и Шарп последовал его примеру, пропуская фермерскую повозку. В телеге сидели четверо работников с лопатами. Один из них пожелал им bonjour, а остальные весело ухмыльнулись двум британским всадникам.
— Они вполне дружелюбны, сэр, — заметил Уильямс, когда они продолжили путь.
— Потому что мы платим за всю еду и фураж, которые у них берем. Они жалуются, что их собственная армия никогда им не платила.
— Значит, Священное Писание право, сэр. Всегда поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.
— Только если ты не пехотинец, сержант. Тогда правило иное. Прикончи ублюдков прежде, чем они успеют насыпать порох на полку.