— Боже правый! Невероятно! Боже мой!
Шарп знаком показал капитану Криттендену и сержанту Уильямсу укрыться в канаве, а сам направился к гребню.
— Боже мой, — тихо произнес он.
— Это великолепно, Шарп! — возбужденно крикнул сэр Джоэл, выбираясь из канавы, чтобы присоединиться к Шарпу. — Но это же не может продолжаться долго. Наши парни обречены, не так ли?
Шарп поначалу ничего не ответил, просто смотрел на необычайные события, разворачивающиеся на севере. Прямо перед ним, у подножия гребня, где он стоял, раскинулась деревушка, над которой возвышался большой дом, расположенный ближе всего к наступающим французам. Дом стоял на возвышении и был окутан мушкетным дымом, вырывавшимся из верхних окон. Прямо на его глазах французское ядро прошило крышу, кроша черепицу и расщепляя стропила. За домом, во фруктовом саду и на пастбище, линия красных мундиров давала плутонговые залпы по чудовищной французской колонне, наступавшей по дороге из Байонны и по обе стороны от нее. Другие французские колонны виднелись к востоку и западу, и всем им противостояла британская или португальская пехота, выстроившаяся в свои хрупкие на вид линии в две шеренги. Он посмотрел на восток, в сторону далекой реки Нив. Вся местность по эту сторону реки была затянута пороховым дымом, и Шарп решил, что маршал Сульт бросил почти всю свою армию, чтобы смять войска сэра Джона Хоупа. Он воспользовался подзорной трубой сэра Джоэла, чтобы взглянуть на восток за Нив, и не увидел дыма на дальнем берегу, где на далеких холмах стоял «Южный Эссекс».
Сквозь живую изгородь справа от Шарпа с треском проломилось ядро.
— Снимите шляпу, сэр.
— Мою шляпу? — удивился сэр Джоэл.
— Они думают, что вы генерал, сэр, и следующим выстрелом зарядят бомбу.
— Пусть уж лучше стреляют в меня, чем в тех бедолаг внизу. — Сэр Джоэл указал на красные мундиры, защищавшие большой дом.
— А если они убьют вас, сэр, лорд Веллингтон разжалует меня в капралы.
Сэр Джоэл неохотно снял треуголку.
— Эти негодяи, — он имел в виду французов, — пытаются захватить деревню?
— По всей видимости, да, сэр.
— Тогда я настаиваю, чтобы мы спустились туда. — Он указал на большой дом. — Это, должно быть, штаб сэра Джона?
— Вероятно, — согласился Шарп, — но сомневаюсь, что он захочет нас видеть, пока все не закончится. Нам действительно лучше остаться здесь, сэр.
— И оставить драку этим беднягам? — Сэр Джоэл уставился на красные мундиры, уступавшие врагу числом. — Видит Бог! Я уже снял ради вас шляпу, Шарп, разве этого недостаточно?
Бомба, которую предрекал Шарп, ударила в дорогу шагах в двадцати впереди, перелетела через их головы и взорвалась позади.
— Проклятье, — сказал сэр Джоэл, — они стрелять не умеют! — Он снова надел шляпу и начал спускаться с холма.
— Пожалуйста, сэр! — Шарп поспешил за ним.
— Никто и никогда не скажет, что Чейз отвернулся от врага, Шарп!
— Я напишу это на вашем надгробии, сэр, — пробормотал Шарп, следуя за ним.
— Что вы сказали, Шарп?
— Я сказал, что, если мы доберемся до деревни, сэр, вы держитесь рядом со мной.
Шарп, вспомнив едкое замечание Веллингтона за ужином о том, как люди преумножают число противостоящих им войск, все же прикинул, что деревню штурмуют по меньшей мере пять батальонов французской пехоты. Они наступали колонной, как почти всегда делали французы, и пока их продвижение сдерживалось непрерывным мушкетным огнем противостоящего им британского батальона, но Шарп слышал, как французские пули стучат по каменным стенам большого дома. Все больше выстрелов впивалось в ряды красных мундиров, чья линия таяла, пока сержанты смыкали ряды.
Британскую линию, несмотря на ее убийственные залпы, теснили к большому дому, служившему импровизированной крепостью.
— Это штаб генерала Хоупа, сэр. — Сержант Уильямс догнал Шарпа.
— Ненадолго, — мрачно отозвался Шарп.
Ядра с треском врезались в каменные стены дома и крушили крышу. Мушкетные пули свистели над головой Шарпа. Те, что летели ниже, ударяли в дорогу и рикошетили вверх. Шарп прибавил шагу и поравнялся с адмиралом.
— Вы хотите умереть, сэр?
— Не особо, — беспечно ответил сэр Джоэл, — это расстроит Флоренс и детей. По крайней мере, я надеюсь, что расстроит.
— Тогда мы возвращаемся, сэр!
— Давайте заберемся в самое пекло, Шарп! Бог на нашей стороне.