— Аминь, — отозвался сержант Уильямс, присоединяясь к ним.
— Тогда хотя бы бегите, сэр. — Шарп дернул сэра Джоэла за локоть.
— Бежать?
— В укрытие, сэр.
Еще через сотню ярдов большой дом на невысоком холме защитит их от большей части мушкетного огня и от французской артиллерии, выстроившейся на длинном низком гребне к северу от дома. Клаутер, нагнав их, упрямо занял место прямо перед адмиралом.
— Клаутер! Я ни черта не вижу!
— А я вижу, сэр.
— Наглый ублюдок, — прорычал сэр Джоэл.
Он решительно отказался бежать, и Шарп вспомнил, как, будучи еще капитаном, Чейз терпеливо, даже медленно, расхаживал по шканцам, когда французские морские пехотинцы поливали их мушкетным огнем с мачт и такелажа. Тогда Чейз объяснил, что командиру жизненно важно не выказывать страха, а лишь демонстрировать холодное презрение к врагу, пытающемуся его убить.
Они добрались до подножия холма невредимыми и миновали фруктовый сад, где британские хирурги обрабатывали раненых, вынесенных из дома. Они уступили дорогу двум португальским солдатам, их мулы были нагружены ящиками с мушкетными патронами. Оглушительный треск возвестил о попадании ядра в северную стену дома, а мгновение спустя позади Шарпа разорвалась гаубичная бомба, когда он достиг ворот короткой подъездной аллеи, ведущей во двор с южной стороны дома. Слева от двора стояла небольшая конюшня, а напротив, справа, находился внушительный каменный амбар, соединенный с домом короткой каменной стеной, из-за гребня которой рота красных мундиров вела огонь из мушкетов по приближающейся французской пехоте, находившейся теперь всего в сотне шагов. Стена стояла на той же возвышенности, что дом и амбар, и обозначала последний оборонительный рубеж, защищавший постройки. Батальон красных мундиров отступил на ферму и, очевидно, был полон решимости удержать позицию.
— Мы идем в дом? — прокричал сэр Джоэл сквозь какофонию мушкетных залпов и разрывов бомб.
— Нет! — ответил Шарп. Ему удалось завести адмирала под прикрытие дома. — Вам не стоит быть внутри, сэр, если туда ворвутся французы.
— Я, черт возьми, помогу вышвырнуть их вон! — возмутился сэр Джоэл.
— Лучше оставьте это защитникам, сэр, — сказал Шарп, — они свое дело знают.
Шарп надеялся, что он окажется прав. Он судил о бое исключительно по звукам, и на данный момент дом казался надежно защищенным. На склоне к югу от дома располагались по меньшей мере две британские артиллерийские батареи, и их бомбы и ядра били по крупным французским колоннам, впереди которых шла масса застрельщиков, оттеснивших противостоящие им британские легкие роты. Сами колонны теперь находились в зоне досягаемости британской мушкетной линии, поливавшей их безжалостными залпами, сдержавшими наступление врага, но французы вели ответный огонь, и Шарп слышал, как их пули стучат по каменным стенам большого дома.
Сэр Джоэл встал позади красных мундиров, выстроившихся вдоль низкой каменной стены, и смотрел на ближайшую вражескую колонну.
— Я слышал о французских пехотных колоннах, но никогда лично их не видел, — заметил сэр Джоэл. — Впечатляющее зрелище!
— И легкая мишень, — сказал Шарп, тщетно пытаясь загнать адмирала обратно в сомнительное укрытие большого дома.
— Это то, что лорд Нельсон сделал при Трафальгаре, не так ли? — с энтузиазмом проговорил сэр Джоэл. — Он построил нас в две колонны и повел прямо на французскую линию! Что за человек!
И, подумал Шарп, будь французские морские канониры так же хороши, как британские, эти две колонны превратились бы в беспомощные обломки. Он все еще вздрагивал при воспоминании о пушечной палубе военного корабля в бою. Один сплошной шум, дым, кровь, щепки и смерть. Оглушительный треск возвестил о попадании еще одного ядра в северную стену дома.
Сэр Джоэл дернул Шарпа за рукав.
— Вы уверены, что нам не стоит зайти в дом? Я действительно должен засвидетельствовать почтение сэру Джону.
— Не прямо сейчас, сэр.
Оборона наносила тяжелый урон французским колоннам, но просто подавляющее неравенство в численности говорило о том, что французы скоро сомнут защитников. Глядя поверх голов солдат у стены, Шарп видел рвение, с которым бежали передние ряды ближайшей французской колонны. Земля между ними и стеной была уже густо усеяна телами — слишком много красных курток, должно быть, застрельщики, которые не успели отступить достаточно быстро. Он снял винтовку с плеча и тщательно зарядил ее, оборачивая пулю в кожаный пластырь, который должен был схватиться с нарезами ствола.
— Можно мне, Шарп? — Сэр Джоэл оказался рядом, протягивая руку к винтовке. — Я чертовски хороший стрелок!