— Эти прицелы хоть на что-то годятся? — Сэр Джоэл как раз подсыпал порох на полку и обнаружил откидной целик перед замком.
— Не особо, — ответил Шарп, отходя от пролома, чтобы перезарядить оружие. — Сложенный годится на сотню ярдов, а поднятый — на две-три сотни.
— Значит, поднимем, — с хищной усмешкой произнес сэр Джоэл, шагнул к дыре в стене, прижал приклад к плечу, выждал несколько ударов сердца и выстрелил. — Чертов дым, — проворчал он, отступая в сторону.
По стенам церкви яростно застучало, и Шарп увидел, как дернулась пелена дыма под балочным потолком.
— Они бьют картечью, — сказал он, — что разумно, но все еще слишком высоко.
Он снова опустился на колено у пролома, поражаясь плотности огня, который лился через узкую лощину. Церковный двор, прилегающие поля и сады кишели красными мундирами и стрелками. Все они, как и подобает хорошо обученной легкой пехоте, использовали любое укрытие, которое могли найти, канавы, могилы, деревья. При этом они вели непрерывный огонь через долину. Темп стрельбы был невысоким, поскольку каждому из них приходилось беречь порох в патроне от дождя, но, медленный или нет, он был эффективным. Воздух вокруг французских пушек шипел от мушкетных пуль. Большинство из пуль летело мимо, но залпы были столь густыми, что некоторые пули неизбежно находили свои цели, и этими целями были канониры. Огонь британских мушкетов косил их так жестоко, что некоторые орудия, казалось, и вовсе прекратили огонь.
Порыв ветра с дождем снес орудийный дым на юг, и Шарп увидел, как заряжают короткоствольную гаубицу. Бомбой, подумал он, потому что гаубицы почти всегда стреляли бомбами. Не раздумывая, он прицелился в человека, склонившегося над казенной частью гаубицы. Он выстрелил, но дым от его собственной винтовки закрыл обзор. Следом выстрелил капитан Криттенден, и дым сгустился.
Выстрелил Клаутер, выстрелил Шарп, выстрелил сэр Джоэл, затем снова капитан Криттенден. Все больше и больше французских пушек замолкало, и дым рассеялся достаточно, чтобы картина стала ясна. Дальний гребень был усеян телами, а каждое французское орудие, продолжавшее бой, тут же становилось мишенью для сотен мушкетов.
— Вы видите чудо, — сказал Шарп, — артиллерийская батарея, побежденная пехотой.
Эта пехота теперь вставала во весь рост и выкрикивала оскорбления в адрес беспомощных канониров, которые вместо того, чтобы обслуживать орудия, либо отступили за гребень, либо жались к своим умолкшим пушкам.
— Это научит негодяев воевать с флотом! — радостно заявил сэр Джоэл.
Шарп почти ожидал увидеть французскую пехотную колонну, появляющуюся из-за гребня, но никто не показался, и он не слышал барабанов, всегда сопровождающих такую атаку.
— Нам нужно найти мост, — сказал он.
— Вы хотите сказать, что игра окончена? — разочарованно спросил сэр Джоэл.
— Окончена, сэр, и выиграна. — Шарп скрыл неприязнь к слову «игра», но в то же время испытал огромную гордость за работу, проделанную красными мундирами и поддерживающими их стрелками, и за ту цену, которую они заплатили. Четыреста ярдов были пределом эффективности для картечи, даже для мощных французских двенадцатифунтовок, но точно так же, как дикий шквал мушкетного огня прошелся по артиллеристам, так и их картечь собрала свою жатву среди защитников. Он видел слишком много раненых и убитых, которых уносили в сторону деревни. — Нам следует вернуться к лошадям.
— Клаутер, — сэр Джоэл повернулся к гиганту, — приведешь лошадей?
— Есть, сэр.
— Мы будем в деревне.
— Я найду вас, сэр.
— Молодец, — сказал сэр Джоэл и повернулся к Шарпу. — Здесь ведь должна быть таверна?
— Непременно, сэр.
— Тогда поднять якоря!
В таверне, расположенной глубоко в лощине за церковью, нашлись вино, хлеб и горячее варево из сосисок с фасолью. Дюжина британских офицеров уже ела, и все они изумленно уставились на появившегося среди них адмирала.
— Вы не думаете, что лягушатники могут нас отравить? — предположил сэр Джоэл.
— Нет, если хотят и дальше получать плату, сэр.
— А! Жадность превыше патриотизма! Vive la France! Черт, а ведь вкусно!
Капитан Криттенден поморщился, накладывая порцию себе на тарелку.
— Зашибли плечо? — спросил Шарп.
Криттенден кивнул.
— Заживет.
— Чего не скажешь о тех негодяях, которых вы подстрелили! — воскликнул сэр Джоэл, поднимая стакан. — Видит Бог, Шарп, вы показали нам настоящую драку сегодня! Не видел ничего столь брутального со времен Трафальгара! — Он умолк, так как к столу подошел высокий офицер в красном мундире.