— Нам стоит построить ковчег, — сказал Шарп.
— Всевышний позаботится о нас, сэр.
Шарп пожелал, чтобы Всевышний унял дождь и ветер, но промолчал. Он и Клаутер достигли восточного берега, где Шарп положил руку на один из трех туго натянутых тросов, поддерживающих дощатый настил. Толстый канат дрожал под его рукой, но три троса все еще держали дорогу и выравнивали ряды речных лодок. Он смотрел, как сэр Джоэл и его флаг-капитан переходят мост, и ждал, пока Клаутер подсадит их в седла.
— Полковник Олдридж отправил сообщение, Шарп, — сказал сэр Джоэл. — Я передал лорду Веллингтону, что приказал вам сопровождать меня на эту сторону реки, так что теперь он не сможет вас винить. Я все-таки старше по званию!
— Истинно так, сэр.
— Тогда указывайте путь! Куда мы направляемся?
— Поедем по следам фургонов, сэр, — сказал Шарп, указывая на глубокие, заполненные водой колеи, выдававшие путь повозок с боеприпасами, которые с трудом пробирались на северо-восток, к войскам генерала Хилла.
— И вы везете нас в рай с ревущим огнем в каминах, пирами и прекрасными девами?
— Если это хоть немного похоже на наш обычный постой? Да, сэр.
— Молодец, укажите нам путь в рай!
*
Раем оказался большой фермерский дом со старинными каменными стенами и большими очагами, где полыхал огонь. Там был амбар, где могли отдохнуть усталые лошади, и кухня, где царила мадам Эскибель, полная жена фермера, которая приветствовала новоприбывших неуклюжим реверансом и длинной восторженной речью.
— Я сносно говорю по-французски, — сказал сэр Джоэл, — но не понимаю ни слова из того, что она говорит!
— Она говорит по-баскски, — объяснил Шарп.
— Она весьма дружелюбна, — заметил сэр Джоэл.
— Они все дружелюбны, сэр. Лорд Веллингтон настаивает, чтобы мы платили за всё, а их собственные солдаты обобрали их до нитки.
— Разумно, — произнес капитан Криттенден.
Сэр Джоэл пошарил в кошеле на поясе и достал пару золотых пятифранковых монет, которые со звоном опустил на кухонный стол.
— Этого хватит за ужин?
— Слишком щедро, сэр, — сказал Шарп.
— Лучше иметь её на нашей стороне, Шарп. Не хочу, чтобы она отравила нашу провизию!
На мгновение Шарпу показалось, что мадам Эскибель расцелует адмирала, но вместо этого две монеты исчезли в кармане её передника, а на столе появились хлеб, масло, сыр и вино. В передней гостиной разожгли небольшой огонь и развесили на стульях мокрые мундиры для просушки. Ставни дребезжали на ветру. Был подан ужин из жареной солонины, хлеба и картофеля, после чего Шарп натянул все еще влажный мундир и, оставив троих моряков в теплом убежище, зашагал на север, преследуемый ветром и хлещущим дождем.
Большая часть его людей находилась на биваке, в маленьких палатках, содрогавшихся под ударами стихии, но капитан Карлайн, дежурный офицер, встретил его с явным облегчением.
— Рад, что вы вернулись, сэр. Этот проклятый человек не оставляет попытки занять нашу позицию.
— Пикок?
— Сегодня утром, сэр, — доложил Карлайн, — он вывел своих людей на эту сторону холма и приказал Питеру занять другую.
— А что сделал капитан д`Алембор?
— Выстроил нас прямо позади 71-го, сэр, а потом проигнорировал приказы этого чертова типа.
— Молодец Питер! И они ушли?
— Ему пришлось, сэр. Приехал генерал Барнс и устроил разнос.
— Великолепно! А со стороны врага никаких глупостей?
— Вы имеете в виду французов? — уточнил Карлайн. — Или сэра Натаниэля?
— Лягушатников.
— Сидят тихо как мыши, сэр.
— Пикеты?
— Семь выставлено, сэр, все на этой стороне ручья у подножия холма. Я проверял их полчаса назад.
— Кто старший?
— Сержант Хендерсон, сэр.
— Я обойду посты перед рассветом, — сказал Шарп, — с адмиралом и двумя другими моряками.
Карлайн уставился на Шарпа, разинув рот.
— С адмиралом, сэр?
— Это всё дождь виноват, Карлайн. Скоро мы все окажемся во флоте.
Шарп и его спутники-моряки спали в гостиной фермы, и незадолго до рассвета, выпив кружку крепко заваренного чая, он снова повел их на север, на этот раз пешком. Каким-то чудом дождь прекратился, хотя воздух все еще был тяжелым и сырым, а темные тучи грозили новой непогодой.
— Вы хотели осмотреть пикеты, — сказал он сэру Джоэлу, — так что мы обойдем их, но ради Бога, будьте осторожны и тихи! Вражеские посты будут на расстоянии мушкетного выстрела, и обычно они нас не трогают, но, увидев группу людей, могут заподозрить, что мы замышляем недоброе.