— В самом деле? — спросил сэр Джоэл.
— Он в самом деле мелкий хорек, сэр.
— Объясни сэру Джоэлу, почему ты присматриваешь за мушкетом французского солдата, — сказал Шарп.
— Я бы и правда хотел это знать, — вставил сэр Джоэл.
— У рядового Перрье, сэр, — продолжил Харпер, явно наслаждаясь своей историей, — есть приятель в квартирмейстерской службе, а еще у него есть десять моих франков, на которые он покупает бренди. Так вот, если он не отдаст мне три бутылки бренди или мои деньги, этот идиот лишится своего мушкета! Тогда его выпорют... хотя нет, проклятые лягушатники не порют своих солдат, сэр, по той причине, что те слишком нежные, но мусью Перрье будет чистить отхожие места весь следующий месяц.
— Это кажется в высшей степени восхитительным соглашением, — сказал сэр Джоэл. — А в обратную сторону это работает?
— Мы покупаем табачок для этих ублюдков, сэр, — признался Харпер, — а они держат наши винтовки в качестве залога.
— А фонарь? — спросил сэр Джоэл.
— Показывает, что лягушатникам безопасно переходить мост, сэр.
— Весьма восхитительно, — произнес сэр Джоэл с усмешкой. — И простите за вопрос, сержант-майор, но разве это не морское оружие у вас на плече?
Харпер похлопал по тяжелому прикладу залпового ружья.
— Разве оно морское, сэр? — невинно спросил он. — Я бы не знал, по той причине, что это подарок от мистера Шарпа.
— И флот вряд ли может получить его обратно, — добавил Шарп, — по той причине, что оно спасало нам жизни чаще, чем я могу сосчитать.
Сэр Джоэл рассмеялся.
— Это одно из ранних нарезных ружей?
— Гладкоствольное, сэр, — ответил Харпер. — Все семь стволов.
— Нарезные были сущим наказанием, — заметил сэр Джоэл, — они ломали людям плечи. Вы когда-нибудь стреляли из такого, Клаутер?
— Один раз, сэр, но эти гладкоствольные? Мне нравится заряжать их двойным зарядом пули.
— Хорошая мысль! — с энтузиазмом подхватил Харпер.
— Лягается сильнее! — предупредил Клаутер.
— Зато убьет еще больше лягушатников! — голос Харпера звучал возбужденно. — Сначала мушкетную пулю вниз, а сверху полудюймовую!
Он снял с плеча залповое ружье, имевшее семь стволов — шесть внешних были сгруппированы вокруг центрального. Все они приводились в действие одним кремневым замком и были созданы, чтобы выпускать семь полудюймовых пуль веером, способным смести снайперов с такелажа вражеского корабля. Единственным недостатком оружия, помимо долгого времени перезарядки, была его зверская отдача, и только самым сильным людям можно было доверить его использование, но в огромных руках Харпера оно стало залогом побед в битвах, пробивая кровавые бреши в рядах врага.
— И почему я никогда не додумался зарядить его двойным зарядом? — спросил он.
— Потому что ты из Донегола? — предположил Шарп.
— Скорее всего, вы правы, мистер Шарп, — ответил Харпер без обиды.
Сэр Джоэл выглядел озадаченным.
— Ваши люди называют вас «мистер Шарп», а не «сэр», это ваш выбор?
— Это обычная практика в Стрелковом полку, сэр, — пояснил Шарп, — но большинство моих красных мундиров переняли ее.
— Да, — сказал сэр Джоэл, — я слышал, что стрелки особенные.
— Не просто особенные, сэр, а лучший чертов полк в армии! — заявил Харпер.
— Пэтрик! — позвал голос с северного берега.
— Жюль?
— Он здесь!
— Он может переходить! Pas de problem, Жюль!
— Говоришь по-лягушачьи, Пэт? — с улыбкой спросил Шарп.
— Бегло, сэр.
Из глубокой тени на дальнем берегу ручья донесся звон, а затем на мосту появился маленький тощий солдат, несущий пухлый мешок.
— Все тут, — сказал он Харперу.
— Молодец, Уилли, — сказал Харпер и наклонился к мешку, поставленному на мост. Он ощупал содержимое, затем выпрямился. — Пять бутылок!
Француз ответил быстрой тирадой на своем языке, которая сбила Харпера с толку.
— Я не буду платить за пять, — запротестовал Харпер.
— Это подарок! — объяснил сэр Джоэл. — Вы ему ничего не должны. — Сэр Джоэл перешел на французский и заговорил с миниатюрным солдатом, который улыбнулся, кивнул и ответил.
— Он говорит, — перевел сэр Джоэл, — что они считают сержант-майора Харпера достойным и благородным человеком и хотят засвидетельствовать свое почтение.
— И совершенно правильно, — сказал Харпер и снял с плеча французский мушкет. — Вот, держи, Уилли! Я наложил на него ирландское проклятие, и в следующий раз, когда ты из него выстрелишь, он взорвется прямо перед твоей хорьковой мордой.