Сэр Натаниэль наблюдал, как Хэгмен заряжает винтовку.
— Вы были одним из браконьеров майора Шарпа? — требовательно спросил он.
— Так точно, сэр.
— И пошли в армию, чтобы не сидеть в тюрьме? — спросил сэр Натаниэль.
— Так точно, сэр.
— Вас следовало повесить, — заметил сэр Натаниэль.
— О, это про меня, — вмешался Шарп. — Виселица или красный мундир. Выбор был невелик.
— Вас должны были повесить? — изумился сэр Натаниэль.
— Обычная судьба убийц, сэр Натаниэль, — ответил Шарп, наслаждаясь моментом.
— Кого же вы убили? — спросил сэр Джоэл, тоже веселясь.
— Трактирщика, — сказал Шарп.
— Молодец! Эти ублюдки вечно дерут с нас втридорога. Держи, Дэвид, — сказал сэр Джоэл, протягивая три гинеи капитану Криттендену, затем посмотрел на сэра Натаниэля: — Ваша ставка, сэр Натаниэль?
Сэр Натаниэль неохотно достал монеты из кошеля и передал их Криттендену. Хэгмен как раз сорвал травинку и подбросил ее, чтобы проверить ветер, а теперь лег на спину и уложил ствол винтовки между сапог.
— Постойте! — громко воскликнул сэр Натаниэль, явно желая отвлечь стрелка. — Вы держите наши ставки, но не майора Шарпа! Убийце нельзя доверять!
— Вы бросаете тень на честь майора Шарпа? — угрожающе спросил сэр Джоэл.
— Разумеется, нет, — сэр Натаниэль почуял угрозу дуэли, — всего лишь наблюдение.
— И сэр Натаниэль прав, — сказал Шарп, достал монеты из собственного кошеля и отдал их Криттендену. — Когда будешь готов, Дэн.
Хэгмен выглядел несколько неуклюже. Винтовка лежала вдоль его распростертого тела, и ему приходилось изгибать торс и задирать голову, чтобы смотреть в прицел. Шарп заметил, что он не поднял откидной целик, а целился просто на глаз.
Сэр Натаниэль тронул коня шпорой, заставив животное сделать шаг в сторону. Копыта тяжело ударили по мокрой траве.
— Целюсь в крайнюю левую метку, — сказал Дэн и вздрогнул, когда Пикок снова толкнул коня, и тяжелое, подкованное железом копыто ударило в дерн всего в футе от головы Хэгмена, как раз в тот миг, когда он нажал на спуск. Курок щелкнул вперед, на открытой полке вспыхнули искры, и спустя удар сердца винтовка выстрелила, окутав гребень облаком порохового дыма.
— Ха! Полагаю, выигрыш мой! — радостно воскликнул сэр Натаниэль.
— Вы полагаете неверно. — Капитан Криттенден, стоявший правее клуба дыма, смотрел вниз по склону в небольшую подзорную трубу. — Он разнес его в щепки!
— Невозможно! — настаивал сэр Натаниэль, но, когда ветер снес дым, он сам увидел, что колышек действительно расщеплен. — Браконьеры и убийцы, — недовольно проворчал он.
— Да, это мы, сэр! — гордо сказал Хэгмен, поднимаясь на ноги. — Браконьеры и убийцы! Лучший батальон в армии!
Шарп улыбнулся, подумав, что только что услышал новое прозвище Личных волонтеров Принца Уэльского.
— И скольких же вы убили, Шарп? — с озорством спросил сэр Джоэл.
— Если честно, не уверен, сэр, — небрежно бросил Шарп. — Может, полдюжины?
— Позор! — рявкнул сэр Натаниэль.
— Полагаю, вы будете чертовски рады английским убийцам, если французы полезут на этот холм, сэр Натаниэль, — заметил адмирал, наблюдая, как Шарп забирает свой выигрыш у Криттендена.
— Я буду чертовски рад английской отваге! — Сэр Натаниэль был вынужден смотреть, как уплывает его золото. — Мы разобьем их, сэр, английской дисциплиной и несокрушимой храбростью!
— Шотландской дисциплиной и храбростью, — с укоризной поправил Шарп, принимая монеты. — Батальон сэра Натаниэля из Шотландии, — пояснил он сэру Джоэлу, — и в армии мало кто с ними сравнится.
— Никто не сравнится! — настоял сэр Натаниэль.
Шарп хлопнул Хэгмена по плечу.
— Чертовски хороший выстрел, Дэн, а как у тебя нынче со стрельбой в темноте?
— Как всегда, мистер Шарп. Неделю назад уложил полуночную лань с четырехсот шагов.
— Молодец, и спасибо, Дэн. — Шарп протянул Хэгмену половину выигрыша.
— Спасибо, мистер Шарп! Разрешите вернуться к обязанностям?
— Ступай, Дэн.
— Всегда рад помочь вам, мистер Шарп, — сказал Хэгмен и с жестом, который можно было бы из милосердия назвать отданием чести, побежал обратно вниз по склону.
— Чертова наглость, — произнес сэр Натаниэль, затем, чувствуя, что ему здесь не рады, развернул коня и уехал.
— Весьма неприятный человек, — заметил капитан Криттенден, когда сэр Натаниэль пустил коня в галоп.