— Там огонь! — пробормотал Патрик Харпер удивленно.
— Где?
— Вон там, сэр. — Харпер развернул Шарпа за плечи, указывая вниз по течению. — Костер небольшой, но он есть.
— Чертовы идиоты, — сказал Шарп, потому что теперь видел тусклое, маленькое зарево костра, горящего в глубине дальнего леса. Французские пикеты, уставшие от холодной дождливой ночи, развели огонь. — Все переправились? — спросил он Харпера.
— Все до единого, сэр. Некоторые идиоты даже искупались.
— Командиров рот ко мне, Пэт, и скажи, чтобы делали это тихо.
Собрать офицеров и отдать приказы в сырой темноте заняло время, но наконец Шарп смог выстроить людей в линию. Легкая рота расположилась на крайнем восточном фланге, а гренадерам досталось место ближе к берегу реки. Он подумывал приказать примкнуть штыки и штык-ножи, но решил подождать. С примкнутым штыком нести мушкет или винтовку через живые изгороди или лес было неудобнее, и, хотя тьма была густой, всегда оставался малый риск, что отблеск металла выдаст их присутствие. Достаточно и того, что оружие батальона все еще было без кремней, и останется таким, пока Шарп не решит спустить своих людей с цепи.
— Вы собираетесь ждать до рассвета, сэр? — Лейтенант Старки явно беспокоился, что приказы генерала Барнса не будут выполнены дословно.
— Почти до рассвета, во всяком случае, — сказал Шарп, — а у этих идиотов в лесу костер.
— Правда? — удивился Старки.
— Их офицеры не любят мерзнуть и мокнуть, и я полагаю, это центр их линии пикетов. Любезно с их стороны подсказать мне.
И почему, беспокоился он, враг не выставил пикет у брода, где только что переправился «Южный Эссекс»? Они определенно должны знать о его существовании. Они в своей стране, и местные жители знают о броде. Так, может, они и правда знают, и эта кажущаяся беспечность является лишь ловушкой? Возможно, дальние деревья скрывают не линию разрозненных пикетов, а целый батальон? А, может, они сбросили брод со счетов, решив, что зимние дожди сделали его слишком глубоким для переправы. А может, подумал Шарп, пора перестать беспокоиться о «может быть» и решать, что делать дальше.
Самым разумным было дать людям отдохнуть, хотя промокшая форма, холодный дождь и пронизывающий ветер едва ли располагали к сну. Шарп сидел, прислонившись спиной к дереву, винтовка на коленях, и чувствовал, как проваливается в дремоту, когда рядом прошипел голос:
— Мистер Шарп?
— Дэн?
— Это я, мистер Шарп. — Хэгмен, бесшумный, как змея, устроился рядом.
— Что нашёл?
— Пикеты, мистер Шарп, полдюжины гадов на опушке.
— Всего шесть человек?
— Шесть отделений по четыре-пять человек, и еще два десятка или больше у костра в лесу.
— Мы видели костер, — сказал Шарп. — Похоже на роту неполного состава.
— Половина роты, — предположил Хэгмен, — а другая половина сменит их на рассвете?
— Логично, Дэн. Насколько близко ты подобрался?
— Достаточно близко, чтобы слышать, как они переругиваются, мистер Шарп. — В голосе Хэгмена звучало веселье.
— Тебе удалось добраться до края их цепи?
— Она тянется от излучины реки до дороги, — сказал Хэгмен, — а у дороги достаточно крупная живая изгородь и канава. Дорогу я не переходил, но, полагаю, они охраняют только опушку леса, так что их линия пикетов заканчивается у дороги.
Шарп колебался, обдумывая слова Хэгмена. Если Дэн прав, то вражеские пикеты выстроены с севера на юг, предположительно, чтобы предупредить о приближении испанских войск с востока.
— Насколько ты уверен, что их линия пикетов не продолжается за дорогой?
— Почти уверен, мистер Шарп. К пикетам приходил офицер, остановился у дороги, поворчал на парней и свалил обратно в лес.
— Ты сам это наблюдал? — недоверчиво спросил Шарп.
— Глупый осел курил трубку. Я чуял табак, иногда мог даже разглядеть огонек, с ней он и ушел.
— Значит, за дорогой пикетов нет?
— Думаю, что их нет, мистер Шарп. Насколько я мог видеть, к северу от дороги пастбище, так что пикеты в лесу могут просматривать его насквозь.
Странно, подумал Шарп. Если французы действительно опасаются Испанского корпуса, который может атаковать их с востока, они бы наверняка выставили достаточное охранение против этой угрозы? Или, возможно, они знают, что испанцы далеко на востоке и не представляют непосредственной опасности. Это может означать, что они рассматривают возможность нападения только с юга. А это, в свою очередь, позволяет предположить, что они знают о броде и уверены, что их пикеты засекут любую попытку переправы. Но брод пройден, а враг так ни о чем и не подозревает.