— На море звук разносится дальше, сэр, — заметил Криттенден.
— Этот ублюдок задавал своей жене настоящую порку, — пояснил сэр Джоэл Шарпу, — так что в наказание мы выпороли его самого, пока жена не взмолилась, чтобы мы прекратили. Никогда не пойму женщин. Что вез этот мерзавец? Помнишь, Дэвид?
— Рис, индиго и ром, — ответил Криттенден.
— Что принесло нам кругленькую сумму призовых. Так зачем ублюдки перемещают пушки, Шарп?
— Вероятно, генерал Хилл прав, сэр. Должно быть, они сняли двенадцатифунтовки с земляных укреплений вокруг города, чтобы провести вчерашнюю атаку, а теперь возвращают их обратно.
— Звучит разумно, полагаю, — неохотно согласился сэр Джоэл. Он оглядел свой мундир, чье великолепие изрядно поубавилось из-за грязи. — Как полагаете, эта добрая женщина может привести в порядок мой мундир, — спросил он Шарпа, — перед ужином с благочестивым сэром Роулендом?
— Я спрошу ее, — сказал Шарп. — А если для нее найдется монета, то ответ точно будет положительным.
Шарп договорился с хозяйкой, а затем отправился проверить постой своего батальона.
Грохот на севере продолжался, и дождь все так же лил.
На следующее утро сэр Джоэл объявил, что стол у генерала Хилла куда лучше, чем у лорда Веллингтона.
— Ростбиф, Шарп! Чертовски отменный ростбиф.
— Надеюсь, вы не сказали генералу Хиллу, что он чертовски отменный, сэр.
— Я вел себя прилично, Шарп. Даже Флоренс добра настолько, что говорит, будто время от времени я могу соблюдать манеры в обществе. — Сэр Джоэл обнажил шпагу и теперь хмуро смотрел на сваренное вкрутую яйцо. — Вчера за ужином присутствовал странный тип, местный землевладелец. Мне он не понравился. По-английски не произнёс ни слова, но зато непрерывно ругался по-французски.
— И что он говорил? — спросил Шарп.
— Что это священная земля Франции и нам здесь делать нечего! Чертовски грубо, я считаю, раз уж он был гостем за нашим столом. Я спросил этого малого, чего хотели добиться французы, маршируя по всей Испании, и ему нечего было ответить! Нечего! — Сэр Джоэл взмахнул клинком и преуспел в том, чтобы сбить со стола и яйцо, и подставку. — Черт! Я видел в Лондоне, как один малый обезглавил яйцо! У меня никогда не получается. — Он вложил шпагу в ножны и подобрал помятое яйцо вместе с осколками разбитой подставки. — Чертовски грубый тип! Заявлять нам, что нам здесь не место! Как его звали, Дэвид?
— Не припомню, сэр Джоэл.
— Да это и неважно, мы его больше никогда не увидим, так что имя нам ни к чему!
— Он заметил, — рассудительным тоном продолжил капитан Криттенден, — что теперь мы контролируем часть Франции, и Император не позволит этому долго продолжаться.
— К черту все, что намеревается делать Бонапарт! — заявил сэр Джоэл. — У него и без нас полно хлопот с чертовыми русскими!
— Он может настоять, чтобы маршал Сульт действовал решительнее, — заметил Шарп.
— Вот почему вы здесь, — ответил сэр Джоэл, — и, проклятье, мы не можем оставаться с вами! — Он очистил яйцо и откусил кусок. — Полагаю, нам пора в путь.
— Пора, сэр, — с явным облегчением сказал капитан Криттенден.
— Волнуешься из-за проклятого Бэмпфилда, Дэвид?
— Так точно, сэр.
— К черту Бэмпфилда, — сказал сэр Джоэл, вгрызаясь в яйцо. — Он командует эскадрой, пока я прохлаждаюсь с вами, Шарп, — пояснил он, — и чертов Бэмпфилд не верит, что мы сможем навести мост через Адур за один день. Говорит, это вообще невозможно! И, несомненно, он заставляет лорда Веллингтона нервничать. Правда же в том, что чертов Бэмпфилд не отличает своей жирной задницы от проклятого локтя. — Он замер с ложкой на полпути ко рту. — Полагаю, нам стоит поспешить назад и успокоить всем нервы. Не возражаете, если мы украдем эти винтовки, Шарп? — Сэр Джоэл указал на две винтовки, которые Шарп предоставил флотским в Арканге. — Вы украли у флота абордажное ружье, так что обмен представляется честным.
— Весьма честным, сэр.
Сэр Джоэл, уничтожив завтрак, натянул плащ из промасленной ткани поверх своего только что вычищенного мундира и вышел во двор фермы, где Клаутер уже подготовил лошадей. Дождь лил не переставая, барабаня по крыше фермы и разливаясь лужами по двору. Сэр Джоэл настоял на том, чтобы обнять Шарпа перед тем, как сесть в седло.
— Надеюсь, вы навестите меня в Девоне, когда война закончится, Шарп!
— Я бы с удовольствием, сэр.
— Доберитесь до Эксетера и спросите кого угодно. Там все знают, где меня найти!
— Не сомневаюсь, сэр.
Шарп на мгновение испытал горечь, гадая, где окажется он сам, когда война закончится. Это был вопрос, на который у него не было ответа. Он отогнал эту мысль и пожал неповрежденную руку Клаутера.