— Кто это? — крикнул Шарп.
— Лошадиная Морда, сэр, — крикнул в ответ солдат в красном мундире.
Кендалл, так звали этого человека, вспомнил Шарп. Пусть неряшливый и ненадежный солдат, но все же один из людей Шарпа.
— Винтовки выбьют их расчеты, парни, — сказал он солдатам, идя вдоль строя. — Еще немного, и ублюдки полезут на холм, и тут уж вы их перебьете! Они устали, они тащились по грязи и слякоти от самой Байонны, а теперь им придется ещё и лезть в гору прямо под наши пули. Половина из них новобранцы и перепуганы до смерти!
Он понятия не имел, насколько это соответствовало действительности, важно было то, что именно это нужно было услышать его людям.
— Они устали и напуганы, а вы — Личные Убийцы Принца Уэльского!
Французские двенадцатифунтовки вошли в ритм, обстреливая гребень холма, но не причиняя особого вреда. По правде говоря, целиться им было не во что. Единственными британскими войсками, которые они могли видеть, были широко рассыпанные застрельщики и батарея Сэма Андерсона, но французы по опыту знали, что гребень холма скрывает пехоту в красных мундирах, и поэтому старались перебрасывать снаряды через линию горизонта. Их огонь, хоть и довольно точный, был медленным, а один из удачно угодивших шрапнельных снарядов Сэма Андерсона уже перебил половину орудийного расчета. Снаряд взорвался прямо над вражеской пушкой, обрушив на канониров свинцовый ливень. Еще больше шрапнельных снарядов рвалось над деревьями, где укрылась передовая французская пехота. Сэм навел одну из своих девятифунтовок на людей, собиравшихся штурмовать склон Шарпа, в то время как остальные обрушивали железный ад на большую французскую колонну, поднимавшуюся по главной дороге на востоке. Дальше за ними «Баффы» все еще отступали по отрогу к спасительному высокому гребню, где ждали другие красные мундиры. Кентцев преследовало облако застрельщиков и большая колонна пехоты, и Шарп снова задался вопросом, какое безумие заставило разместить батальон так далеко от остальных защитников.
Питер д`Алембор присоединился к Шарпу на гребне.
— Я слышу барабаны, — сказал он.
— Я тоже.
— Нам бы оркестр, сэр, — сказал д`Алембор.
— У нас есть оркестр.
— Но было бы полезно, будь у них инструменты, сэр. Труба или две, может быть?
— К черту трубы, — сказал Шарп, — у них сегодня и так дел хватит.
Двое оркестрантов уносили тело Кендалла в тыл, пока остальные находились в ожидании, готовые к тому, чтобы спасать раненых или убирать убитых. Оркестры других британских полков, снабженные инструментами, играли вдоль гребня, наяривая патриотические песни или популярные баллады, в то время как из леса доносился характерный звук французских барабанщиков, гнавших пехоту вперед.
— Каков у нас план? — спросил д`Алембор.
— Полагаю, они попытаются проредить нас застрельщиками, — сказал Шарп, — а затем двинутся на нас колонной. Наши застрельщики должны сделать все, что смогут, а мы подождем, пока не почуем вонь этих ублюдков в колонне, а затем поднимемся и откроем огонь. Все как обычно, в общем-то.
Д`Алембор кивнул. Он смотрел на ту французскую пехоту, что еще не достигла леса.
— Нас, должно быть, несколько меньше числом, сэр? — осторожно спросил он. — Четверо к одному, пожалуй?
— Генерал Барнс насчитал трое к одному, и у него есть резервы.
— Правда, сэр?
— Он только что сказал мне, — уверенно ответил Шарп, хотя подозревал, что резервов ничтожно мало. — Мы дадим им приветственный батальонный залп, Далли, затем перейдем к стрельбе ротами.
Шарп на секунду задумался, прикидывая, что залпового огня может не хватить, и тогда останется только штык, но эту мысль, решил он, лучше оставить при себе.
— Парни у нас хорошие, — добавил он вместо этого, — и знают, что делать.
Ядро ударило в дерн не более чем в шаге от них, обдав обоих кусками размокшей земли и травы.
— Вот ублюдки, — сказал Шарп, отряхивая куртку.
Внизу на склоне его застрельщики ушли далеко вперед, и их огонь так терзал расчеты гаубиц, что французы пытались оттащить два орудия обратно за деревья.
— Молодцы, парни, — пробормотал Шарп, затем умолк, когда первые шеренги французской пехоты неровным строем показались из-за деревьев и начали строиться. — Полуротные колонны, — пробормотал Шарп, пересчитывая людей в первой шеренге.