Шарп постучал в дверь.
Ответа не последовало, поэтому он постучал снова, сильнее и громче, а затем постучал в третий раз, так сильно, что дверь заходила в раме ходуном. Он услышал, как наверху открылось окно, и женский голос крикнул:
— Да что там такое? — Вопрос прозвучал раздраженно и был задан по-английски.
Шарп отступил назад, чтобы посмотреть вверх, и увидел молодую темноволосую женщину, глядящую на него сверху вниз.
— Я ищу Джейн Шарп! — крикнул он.
— А вы кто такой?
— Её муж.
— Ох ты, Господь Всемогущий, — сказала она. — Ждите там!
Она исчезла, окно захлопнулось, и через мгновение Шарп услышал шаги на лестнице внутри, и дверь открылась.
— Я Сьюзан Ласситер, — бесцеремонно представилась молодая женщина. — А там варят хороший кофе. — Она указала на кафе.
— Джейн не здесь? — спросил Шарп.
— Господи, нет конечно, — ответила Сьюзан тоном, подразумевавшим, что Шарп должен был это знать. — Может сначала кофе, полковник, и кусок пирога?
— Я майор Шарп, — поправил он.
— Правда? Джейн говорила, что вы подполковник Шарп.
— Всего лишь майор.
Почему-то Шарп совсем не удивился, что Джейн повысила его в звании. Статус жены полковника давал ей больше веса в обществе армейских жен в маленьком городке.
— Мой муж — капитан Ласситер из 57-го, — сказала Сьюзан, теребя локоть Шарпа, чтобы увлечь его к кафе, где под парусиновым навесом, по которому барабанил непрекращающийся дождь, стояли маленькие столики. — Мы тут слышали вчера пушки, — сказала она. — Был бой?
— Был.
— И вы разбили французов?
— Мы задали им жару, — мрачно ответил Шарп. — Вы знаете, когда вернется Джейн?
Сьюзан умолкла, отдавая распоряжение девчушке, которая тут же юркнула обратно в дом.
— Не раньше марта, я полагаю. — Она снова посмотрела на Шарпа. — Но она сказала мне, что написала вам об этом.
— Март! — воскликнул Шарп.
— Она вернулась в Англию, — нервно произнесла Сьюзан.
— Черт побери! — прорычал Шарп, но тут же извинился. — Прошу прощения, мэм, но я не получал от нее писем. Почему она уехала домой?
— Ее мать умирает.
— Ее мать умерла десять лет назад. Может даже больше.
Сьюзан Ласситер, которая до сих пор впечатляла Шарпа своей непоколебимой уверенностью, уставилась на стол. Она была явно смущена.
— Ну, она так сказала, и еще добавила, что вернется.
— Как давно она уехала? — спросил Шарп.
Сьюзан нахмурилась, вспоминая.
— Довольно давно, — неуверенно произнесла она, — может быть, в позапрошлую пятницу?
— Черт побери! — снова сказал Шарп, на этот раз не утруждая себя извинениями.
Безногий нищий в рваном синем мундире французского пехотинца, опираясь на укороченные костыли, с деревянными колодками, привязанными к культям, остановился и обратился к Шарпу. Тот бросил монету в жестяную кружку калеки. Нищий буркнул что-то, что могло быть как благодарностью, так и проклятием, и поковылял дальше на костылях по короткой улочке.
— Ее мать? — переспросил Шарп, пытаясь упорядочить мысли, роящиеся в смятении.
— Так она сказала. — Теперь Сьюзан Ласситер явно желала оказаться где угодно, только не за этим столиком в маленьком кафе.
Вернулась девочка с подносом, на котором стояли две чашки кофе и лежали два маленьких пирожных, украшенных миндалем. Аппетита у Шарпа не было.
— Может быть, она имела в виду мачеху, — сказал он, прекрасно зная, что никакой мачехи у Джейн нет.
— Я уверена, она имела в виду именно это, — с облегчением подхватила Сьюзан. — Вы не знаете, как вчера досталось 57-му полку, майор?
— Не знаю, мэм, мне жаль.